В
князе была русская широкая, размашистая натура: страстный любитель искусства, человек с огромным вкусом, с тактом роскоши, ну и при этом, как водится, непривычка обуздываться и расточительность в высшей степени.
Неточные совпадения
Словом, все внешнее
было превосходно, даже выработанность актеров, но я остался холоден:
было что-то натянутое, неестественное в манере, как дворовые люди
князя представляли лордов и принцесс.
Потом я дебютировал,
был принят публикой как нельзя лучше:
князь осыпал меня учтивостями.
Я как-то случайно взглянул в продолжение этой сцены на
князя; он
был сильно потрясен, вертелся, покидал лорнет, опять брал его.
Француз-декоратёр прибегал крупно браниться с управляющим и ломаным русским языком говорил совершенно не русские вещи; он
был растрепан, в засаленном сюртуке и так гордо смотрел, как сам управляющий, и так ругался, как сам
князь.
Лакей бросил косвенный взгляд на управляющего и, видя, что он щелкает на счетах, следственно, совершенно поглощен, отвечал мне полушепотом: «Записочку перехватили к одной актерке; ну,
князь этого у нас недолюбливает, то
есть не сам-то… а то
есть насчет других-то недолюбливает; он его и велел на месяц посадить в сибирку».
—
Князь, — сказала я, — вы меня можете отослать в деревню, на поселение, но
есть такие права и у самого слабого животного, которых у него отнять нельзя, пока оно живо, по крайней мере. Идите к другим, осчастливьте их, если вы успели воспитать их в таких понятиях.
— Ну, пойдем в мою, — отвечал
князь, — я не так грубо принимаю гостей, я гораздо добрее тебя. — И он придал своим глазам вид сладко-чувствительный. Старик этот в эту минуту
был безмерно отвратителен, с дрожащими губами, с выражением… с гадким выражением.
Да и сказать правду, я думаю, меня не скоро бы они добили только такими мелочами… хуже всего этого
были последние слова
князя; они врезались в голову, в сердце; я не знаю, как вам сказать, антонов огонь сделался около них…
— Знаешь ли, какая радость? — сказал мне товарищ мой, когда я возвратился домой. — Здесь сейчас
был управляющий
князя, удивлялся, что ты не приходил еще домой, и велел тебе сказать, что
князь желает тебя оставить на следующих условиях. — Он с торжествующим лицом подал мне бумагу.
— Тут очень затрудняться нечем: не мы
будем отвечать завтра, если сегодня уедем; ему скажут: вчера отправились обратно. Вот и
князю сюрприз такой же, как Василью Петровичу.
Сегодня, 19-го, явились опять двое, и, между прочим, Ойе-Саброски, «с маленькой просьбой от губернатора, — сказали они, — завтра, 20-го, поедет князь Чикузен или Цикузен, от одной пристани к другой в проливе, смотреть свои казармы и войска, так не может ли корвет немного отодвинуться в сторону, потому что
князя будут сопровождать до ста лодок, так им трудно будет проехать».
Неточные совпадения
Он оставляет раут тесный, // Домой задумчив едет он; // Мечтой то грустной, то прелестной // Его встревожен поздний сон. // Проснулся он; ему приносят // Письмо:
князь N покорно просит // Его на вечер. «Боже! к ней!.. // О,
буду,
буду!» и скорей // Марает он ответ учтивый. // Что с ним? в каком он странном сне! // Что шевельнулось в глубине // Души холодной и ленивой? // Досада? суетность? иль вновь // Забота юности — любовь?
«Так ты женат! не знал я ране! // Давно ли?» — «Около двух лет». — // «На ком?» — «На Лариной». — «Татьяне!» // «Ты ей знаком?» — «Я им сосед». — // «О, так пойдем же».
Князь подходит // К своей жене и ей подводит // Родню и друга своего. // Княгиня смотрит на него… // И что ей душу ни смутило, // Как сильно ни
была она // Удивлена, поражена, // Но ей ничто не изменило: // В ней сохранился тот же тон, //
Был так же тих ее поклон.
«Ужели, — думает Евгений, — // Ужель она? Но точно… Нет… // Как! из глуши степных селений…» // И неотвязчивый лорнет // Он обращает поминутно // На ту, чей вид напомнил смутно // Ему забытые черты. // «Скажи мне,
князь, не знаешь ты, // Кто там в малиновом берете // С послом испанским говорит?» //
Князь на Онегина глядит. // «Ага! давно ж ты не
был в свете. // Постой, тебя представлю я». — // «Да кто ж она?» — «Жена моя».
После нас приехал какой-то
князь, послал в лавку за шампанским, нет ни одной бутылки во всем городе, всё офицеры
выпили.
Муразов поклонился и прямо от
князя отправился к Чичикову. Он нашел Чичикова уже в духе, весьма покойно занимавшегося довольно порядочным обедом, который
был ему принесен в фаянсовых судках из какой-то весьма порядочной кухни. По первым фразам разговора старик заметил тотчас, что Чичиков уже успел переговорить кое с кем из чиновников-казусников. Он даже понял, что сюда вмешалось невидимое участие знатока-юрисконсульта.