Но гениальной может быть
любовь мужчины к женщине, матери к ребенку, гениальной может быть забота о ближних, гениальной может быть внутренняя интуиция людей, не выражающаяся ни в каких продуктах, гениальным может быть мучение над вопросом о смысле жизни и искание правды жизни.
Закон бога в том, чтобы любить бога и ближнего, то есть всех людей без различия. В половой же
любви мужчина любит больше всех других одну женщину и женщина одного мужчину, и потому половая любовь чаще всего отвлекает человека от исполнения закона бога.
Раскольников любит Соню Мармеладову. Но как-то странно даже представить себе, что это
любовь мужчины к женщине. Становишься как будто двенадцатилетнею девочкою и начинаешь думать, что вся суть любви только в том, что мужчина и женщина скажут друг другу: «я люблю тебя». Даже подозрения нет о той светлой силе, которая ведет любящих к телесному слиянию друг с другом и через это телесное слияние таинственно углубляет и уярчает слияние душевное.
Неточные совпадения
— Да, то ужасный путь, и много надо
любви, чтоб женщине пойти по нем вслед за
мужчиной, гибнуть — и все любить.
— Ну, пусть бы я остался: что из этого? — продолжал он. — Вы, конечно, предложите мне дружбу; но ведь она и без того моя. Я уеду, и через год, через два она все будет моя. Дружба — вещь хорошая, Ольга Сергевна, когда она —
любовь между молодыми
мужчиной и женщиной или воспоминание о
любви между стариками. Но Боже сохрани, если она с одной стороны дружба, с другой —
любовь. Я знаю, что вам со мной не скучно, но мне-то с вами каково?
Она искала, отчего происходит эта неполнота, неудовлетворенность счастья? Чего недостает ей? Что еще нужно? Ведь это судьба — назначение любить Обломова?
Любовь эта оправдывается его кротостью, чистой верой в добро, а пуще всего нежностью, нежностью, какой она не видала никогда в глазах
мужчины.
— Вот
мужчина говорит. В
любви нет больше и меньше. Люблю дочь одною
любовью, ее — другою.
— Может быть. Но ты вспомни, что я сказал тебе. И еще: женщины все материальнее
мужчин. Мы делаем из
любви что-то огромное, а они всегда terre-à-terre. [будничны.]