Неточные совпадения
В эту тяжелую минуту для кандидата отворилась дверь его комнатки, и какая-то фигура, явным образом не столичная, вошла,
снимая темный картуз с огромным козырьком. Козырек этот бросал тень на здоровое, краснощекое и веселое лицо человека пожилых лет; черты его выражали эпикурейское спокойствие и добродушие. Он был в поношенном коричневом сюртуке с воротником,
какого именно тогда не носили, с бамбуковой палкой в
руках и,
как мы сказали, с видом решительного провинциала.
Софья Алексеевна поступила с почтмейстером точно так,
как знаменитый актер Офрен — с Тераменовым рассказом: она не слушала всей части речи после того,
как он вынул письма; она судорожной
рукой сняла пакет, хотела было тут читать, встала и вышла вон.
— Что бы вам посоветоваться с крестовоздвиженским церковным старостою: удивительно лечит; возьмет простого пенного, поговорит над ним, даст хлебнуть больному и сам остальное выпьет, больше ничего, а тому так и начнут бесенята казаться и разные адские наваждения, — ну
как рукой и
снимет!
— Все равно, как не осталось бы на свете ни одного бедного, если б исполнилось задушевное желание каждого бедного. Видите, как же не жалки женщины! Столько же жалки, как и бедные. Кому приятно видеть бедных? Вот точно так же неприятно мне видеть женщин с той поры, как я узнал их тайну. А она была мне открыта моею ревнивою невестою в самый день обручения. До той поры я очень любил бывать в обществе женщин; после того, —
как рукою сняло. Невеста вылечила.
— А вы наливочки, матушка, — предлагал Ермилыч. — Весь устаток
как рукой снимет. Эй, Вахрушка, сорудуй насчет наливки!
— А ты подь туда да сядь рядом с женихом-то. Всяку болесть
как рукой снимет, — говорила Татьяна Андревна. — Поди же, поди, Лизавета, ступай, говорят тебе, ступай к нему поскорее — твое место там, а не здесь. На что это похоже?.. Приехал жених, а она хорониться от него вздумала. Ступай же, ступай!
Неточные совпадения
Когда же полковой писарь подал условие и гетьман приложил свою властную
руку, он
снял с себя чистый булат, дорогую турецкую саблю из первейшего железа, разломил ее надвое,
как трость, и кинул врозь, далеко в разные стороны оба конца, сказав:
Болезнь ту благородную // Вдруг
сняло,
как рукой!»
«Да нынче что? Четвертый абонемент… Егор с женою там и мать, вероятно. Это значит — весь Петербург там. Теперь она вошла,
сняла шубку и вышла на свет. Тушкевич, Яшвин, княжна Варвара… — представлял он себе — Что ж я-то? Или я боюсь или передал покровительство над ней Тушкевичу?
Как ни смотри — глупо, глупо… И зачем она ставит меня в это положение?» сказал он, махнув
рукой.
«Да, Василий Дмитрич, худо; пришли бы вы ко мне деньками двумя пораньше — и ничего бы,
как рукой бы
снял; а теперь у вас воспаление, вон что; того и гляди антонов огонь сделается».
— Ну, посуди, Лейба, друг мой, — ты умный человек: кому,
как не старому хозяину, дался бы Малек-Адель в
руки! Ведь он и оседлал его, и взнуздал, и попону с него
снял — вон она на сене лежит!.. Просто
как дома распоряжался! Ведь всякого другого, не хозяина, Малек-Адель под ноги бы смял! Гвалт поднял бы такой, всю деревню бы переполошил! Согласен ты со мною?