Неточные совпадения
Потом чай, потом ужин около десяти часов, после ужина семья начинала
зевать всеми
ртами.
Пока она обдумывала, как укротить гнев оставленной Дидоны, вошел в спальню Алексей Абрамович,
зевая и осеняя крестом
рот свой, — Элиза Августовна была в отчаянии.
Будто чувствовалось, что вот-вот и природа оживет из-подо льда и снега, но это так чувствовалось новичку, который суетно надеялся в первых числах февраля видеть весну в NN; улица, видно, знала, что опять придут морозы, вьюги и что до 15/27 мая не будет признаков листа, она не радовалась; сонное бездействие царило на ней; две-три грязные бабы сидели у стены гостиного двора с рязанью и грушей; они, пользуясь тем, что пальцы не мерзнут, вязали чулки, считали петли и изредка только обращались друг к другу, ковыряя в зубах спицами, вздыхая,
зевая и осеняя
рот свой знамением креста.
Неточные совпадения
Везде поперек каким бы ни было печалям, из которых плетется жизнь наша, весело промчится блистающая радость, как иногда блестящий экипаж с золотой упряжью, картинными конями и сверкающим блеском стекол вдруг неожиданно пронесется мимо какой-нибудь заглохнувшей бедной деревушки, не видавшей ничего, кроме сельской телеги, и долго мужики стоят,
зевая, с открытыми
ртами, не надевая шапок, хотя давно уже унесся и пропал из виду дивный экипаж.
— Вот Раскольников! — промямлил Зосимов, кивнув на больного, затем
зевнул, причем как-то необыкновенно много раскрыл свой
рот и необыкновенно долго держал его в таком положении. Потом медленно потащился в свой жилетный карман, вынул огромнейшие выпуклые глухие золотые часы, раскрыл, посмотрел и так же медленно и лениво потащился опять их укладывать.
Иногда только соберется он
зевнуть, откроет
рот — его поражает ее изумленный взгляд: он мгновенно сомкнет
рот, так что зубы стукнут. Она преследовала малейшую тень сонливости даже у него на лице. Она спрашивала не только, что он делает, но и что будет делать.
За ним
зевнет сосед, потом следующий, медленно, как будто по команде, отворяет
рот, и так далее, заразительная игра воздуха в легких обойдет всех, причем иного прошибет слеза.
«В самом деле, сирени вянут! — думал он. — Зачем это письмо? К чему я не спал всю ночь, писал утром? Вот теперь, как стало на душе опять покойно (он
зевнул)… ужасно спать хочется. А если б письма не было, и ничего б этого не было: она бы не плакала, было бы все по-вчерашнему; тихо сидели бы мы тут же, в аллее, глядели друг на друга, говорили о счастье. И сегодня бы так же и завтра…» Он
зевнул во весь
рот.