Неточные совпадения
Крупов ушел рассерженный и вечером того дня за ужином у вице-губернатора декламировал полтора часа на свою любимую тему — бранил
женщин и семейную жизнь,
забыв, что вице-губернатор был женат на третьей жене и от каждой имел по нескольку человек детей.
— Я стала ниже в ваших глазах, вы
забыли, что я простая, слабая
женщина, — и слезы лились из глаз ее.
— Позвольте мне вас теперь спросить: кто вам дал право так дерзко и так грубо дотрогиваться до святейшей тайны моей жизни? Почему вы знаете, что я не вдвое несчастнее других? Но я
забываю ваш тон; извольте, я буду говорить. Что вам от меня надобно знать? Люблю ли я эту
женщину? Я люблю ее! Да, да! Тысячу раз повторяю вам: я люблю всеми силами души моей эту
женщину! Я ее люблю, слышите?
Георгий Дмитриевич. Да? И ничтожество еще тем соблазнительно для женщины, Алеша, что с ним нет греха. Разве он человек? разве он мужчина? Так, подползло что-то в темноте, и… Потом его можно выгнать, потом все можно забыть… искренно забыть, как умеют
забывать женщины, забыть даже до возмущения, если кто-нибудь осмелится напомнить. Как? Я? — с ним? Правда, иногда от ничтожеств родятся дети… У нас нет коньяку? — это вода, а не вино. Дай мне коньяку, скорее!
Неточные совпадения
С тех пор как поэты пишут и
женщины их читают (за что им глубочайшая благодарность), их столько раз называли ангелами, что они в самом деле, в простоте душевной, поверили этому комплименту,
забывая, что те же поэты за деньги величали Нерона полубогом…
Друзья, которые завтра меня
забудут или, хуже, возведут на мой счет Бог знает какие небылицы;
женщины, которые, обнимая другого, будут смеяться надо мною, чтоб не возбудить в нем ревности к усопшему, — Бог с ними!
Раскольников скоро заметил, что эта
женщина не из тех, которые тотчас же падают в обмороки. Мигом под головою несчастного очутилась подушка — о которой никто еще не подумал; Катерина Ивановна стала раздевать его, осматривать, суетилась и не терялась,
забыв о себе самой, закусив свои дрожавшие губы и подавляя крики, готовые вырваться из груди.
— Нет, не все! — вдруг воспламенившись, сказал Обломов, — изобрази вора, падшую
женщину, надутого глупца, да и человека тут же не
забудь.
— Изображают они вора, падшую
женщину, — говорил он, — а человека-то
забывают или не умеют изобразить.