Неточные совпадения
В Москве есть особая varietas [разновидность (лат.).] рода человеческого; мы говорим о тех полубогатых дворянских домах, которых обитатели совершенно сошли со сцены и скромно проживают целыми поколениями по разным переулкам; однообразный порядок и какое-то затаенное озлобление против всего нового составляет
главный характер обитателей этих домов, глубоко стоящих на дворе, с покривившимися
колоннами и нечистыми сенями; они воображают себя представителями нашего национального быта, потому что им «квас нужен, как воздух», потому что они в санях ездят, как в карете, берут за собой двух лакеев и целый год живут на запасах, привозимых из Пензы и Симбирска.
Неточные совпадения
Усадьба, в которой жила Анна Сергеевна, стояла на пологом открытом холме, в недальнем расстоянии от желтой каменной церкви с зеленою крышей, белыми
колоннами и живописью al fresco [Фреской (итал.).] над
главным входом, представлявшею «Воскресение Христово» в «итальянском» вкусе.
Непосредственно за
главным зданием, спускаясь по Нагорной улице, тянулся целый ряд каменных пристроек, тоже украшенных
колоннами, лепными карнизами и арабесками.
Несколько громадных белых зданий с
колоннами, бельведерами, балконами и какими-то странной формы куполами выходили
главным фасадом на небольшую площадь, а великолепными воротами, в форме триумфальной арки, на Нагорную улицу.
При М. М. Хераскове была только одна часть, средняя, дворца, где
колонны и боковые крылья, а может быть, фронтон с
колоннами и ворота со львами были сооружены после 1812 года Разумовским, которому Херасковы продали имение после смерти поэта в 1807 году. Во время пожара 1812 года он уцелел, вероятно, только благодаря густому парку. Если сейчас войти на чердак пристроек, то на стенах
главного корпуса видны уцелевшие лепные украшения бывших наружных боковых стен.
В
главном здании, с колоннадой и красивым фронтоном, помещалась в центре нижнего этажа гауптвахта, дверь в которую была среди
колонн, а перед ней — плацдарм с загородкой казенной окраски, черными и белыми угольниками. Около полосатой, такой же окраски будки с подвешенным колоколом стоял часовой и нервно озирался во все стороны, как бы не пропустить идущего или едущего генерала, которому полагалось «вызванивать караул».