Но страшное однообразие убивает московские гулянья: как было в прошлом году, так в нынешнем и
в будущем; как тогда с вами встретился толстый купец в великолепном кафтане с чернозубой женой, увешанной всякими драгоценными каменьями, так и нынче непременно встретится — только кафтан постарше, борода побелее, зубы у жены почернее, — а все встретится; как тогда встретился хват с убийственными усами и в шутовском сюртуке, так и нынче встретится, несколько исхудалый; как тогда водили на гулянье подагрика, покрытого нюхательным табаком, так и нынче его поведут…
Неточные совпадения
Его превосходительство растерялся и сконфузился до высочайшей степени, и прежде нежели успел прийти
в себя, жена вынудила его дать позволение и поклясться могилой матери, прахом отца, счастьем их
будущих детей, именем их любви, что не возьмет назад своего позволения и не будет доискиваться, как она узнала.
— Вот то-то, любезнейший; с конца добрые люди не начинают. Прежде, нежели цидулки писать да сбивать с толку, надобно бы подумать, что вперед; если вы
в самом деле ее любите да хотите руки просить, отчего же вы не позаботились о
будущем устройстве?
— Есть случаи,
в которых принимающие участие помогают, а не читают диссертации. Может быть, все то, что вы говорите, правда, — я не стану возражать;
будущее — дело темное; я знаю одно: мне теперь два выхода, — куда они ведут, трудно сказать, но третьего нет: или броситься
в воду, или быть счастливейшим человеком.
Все шло сначала как по маслу;
будущий дядюшка сделался гвардии поручиком, как вдруг произошло важное событие
в его жизни: оно случилось
в семидесятых годах.
Молодой Бельтов, у которого и самолюбие было развито, и юное сознание сил и готовности, — мечтал о
будущем; у него
в голове бродили разные надежды, планы, упования; он мечтал об обширной гражданской деятельности, о том, как он посвятит всю жизнь ей… и среди этих увлечений
будущим пылкий юноша вдруг бросился на шею к женевцу.
Мать входила иногда на цыпочках, боясь помешать
будущему Тициану
в его занятиях.
— Не знаю цели, — заметил Круциферский, — с которой вы сказали последнее замечание, но оно сильно отозвалось
в моем сердце; оно навело меня на одну из безотвязных и очень скорбных мыслей, таких, которых присутствие
в душе достаточно, чтоб отравить минуту самого пылкого восторга. Подчас мне становится страшно мое счастие; я, как обладатель огромных богатств, начинаю трепетать перед
будущим. Как бы…
Неуменье жить
в настоящем, ценить
будущее, отдаваться ему — это одна из моральных эпидемий, наиболее развитых
в наше время.
Во всех мечтах, во всех самопожертвованиях этого возраста,
в его готовности любить,
в его отсутствии эгоизма,
в его преданности и самоотвержении — святая искренность; жизнь пришла к перелому, а занавесь
будущего еще не поднялась; за ней страшные тайны, тайны привлекательные; сердце действительно страдает по чем-то неизвестном, и организм складывается
в то же время, и нервная система раздражена, и слезы готовы беспрестанно литься.
Поле оставалось свободно за Марьей Степановной, и она, с величайшей ревностью скупая ткацкие полотна, скатерти и салфетки для
будущего приданого и заставляя семерых горничных слепить глаза за кружевными коклюшками, а трех вышивать
в пяльцах разные ненужности для Вавы, —
в то же самое время с невероятной упорностью гнала и теснила ее, как личного врага.
За два дни до обеда начались репетиции и приготовления Вавы; мать наряжала ее с утра до ночи, хотела даже заставить ее явиться
в каком-то красном бархатном платье, потому что оно будто бы было ей к лицу, но уступила совету своей кузины, ездившей запросто к губернаторше и которая думала, что она знает все моды, потому что губернаторша обещала ее взять на
будущее лето с собой
в Карлсбад.
Как свежо, светло было отроческое лицо это, — шея раскрыта, воротник от рубашки лежал на плечах, и какая-то невыразимая черта задумчивости пробегала по устам и взору, — той неопределенной задумчивости, которая предупреждает
будущую мощную мысль; «как много выйдет из этого юноши», — сказал бы каждый теоретик, так говорил мсье Жозеф, — а из него вышел праздный турист, который, как за последний якорь, схватился за место по дворянским выборам
в NN.
В Женеве я прежде не был; город тихий,
в стороне, а потому я и избрал ее зимней квартирой; я собирался там заняться политической экономией и на досуге обдумать, что делать на
будущее лето и куда ехать.
Тупое, глупое чувство бессилия помочь вместе со страхом
будущего и с горячечной напряженностью от бессонницы и устали привели его
в какое-то раздраженное состояние.
Медузиным его назвали
в семинарии, во-первых, потому что надобно было как-нибудь назвать, а во-вторых, потому, что у
будущего ученого мужа волосы торчали все врознь и отличались необыкновенной толщиной, так что их можно было принять за проволоки, но сокрушающая сила времени «и ветер их разнес».
Несмотря на это, на меня часто находили минуты отчаяния: я воображал, что нет счастия на земле для человека с таким широким носом, толстыми губами и маленькими серыми глазами, как я; я просил бога сделать чудо — превратить меня в красавца, и все, что имел в настоящем, все, что мог иметь
в будущем, я все отдал бы за красивое лицо.
Неточные совпадения
И чье-нибудь он сердце тронет; // И, сохраненная судьбой, // Быть может,
в Лете не потонет // Строфа, слагаемая мной; // Быть может (лестная надежда!), // Укажет
будущий невежда // На мой прославленный портрет // И молвит: то-то был поэт! // Прими ж мои благодаренья, // Поклонник мирных аонид, // О ты, чья память сохранит // Мои летучие творенья, // Чья благосклонная рука // Потреплет лавры старика!
У меня есть
в запасе готовый хлеб; я и теперь еще послал
в Сибирь, и к
будущему лету вновь подвезут.
Отчего я так дорожу ею? что мне
в ней?.. куда я себя готовлю? чего я жду от
будущего?..
Не было бы всего этого!А любопытно, неужели
в эти
будущие пятнадцать — двадцать лет так уже смирится душа моя, что я с благоговением буду хныкать пред людьми, называя себя ко всякому слову разбойником?
Воспламенившись, Катерина Ивановна немедленно распространилась о всех подробностях
будущего прекрасного и спокойного житья-бытья
в Т…; об учителях гимназии, которых она пригласит для уроков
в свой пансион; об одном почтенном старичке, французе Манго, который учил по-французски еще самое Катерину Ивановну
в институте и который еще и теперь доживает свой век
в Т… и, наверно, пойдет к ней за самую сходную плату.