Неточные совпадения
…
Одно письмо было с дороги, другое из Женевы. Оно оканчивалось следующими строками: «Эта встреча, любезная маменька, этот разговор потрясли меня, — и я, как уже писал вначале, решился возвратиться и начать службу по
выборам. Завтра я еду отсюда, пробуду с месяц на берегах Рейна, оттуда — прямо в Тауроген, не останавливаясь… Германия мне страшно надоела. В Петербурге, в Москве я только повидаюсь с знакомыми и тотчас к вам, милая матушка, к вам в Белое Поле».
Иду я раз таким образом в нескольких милях от Женевы, долго шел я
один… вдруг с боковой дороги вышли на большую человек двадцать крестьян; у них был чрезвычайно жаркий разговор, с сильной мимикой; они так близко шли от меня и так мало обращали внимания на постороннего, что я мог очень хорошо слышать их разговор: дело шло о каких-то кантональных
выборах; крестьяне разделились на две партии, — завтра надобно было подать окончательные голоса; видно было, что вопрос, их занимавший, поглощал их совершенно: они махали руками, бросали вверх шапки.
Неточные совпадения
Татьяна с ключницей простилась // За воротами. Через день // Уж утром рано вновь явилась // Она в оставленную сень, // И в молчаливом кабинете, // Забыв на время всё на свете, // Осталась наконец
одна, // И долго плакала она. // Потом за книги принялася. // Сперва ей было не до них, // Но показался
выбор их // Ей странен. Чтенью предалася // Татьяна жадною душой; // И ей открылся мир иной.
— Да увезти губернаторскую дочку. Я, признаюсь, ждал этого, ей-богу, ждал! В первый раз, как только увидел вас вместе на бале, ну уж, думаю себе, Чичиков, верно, недаром… Впрочем, напрасно ты сделал такой
выбор, я ничего в ней не нахожу хорошего. А есть
одна, родственница Бикусова, сестры его дочь, так вот уж девушка! можно сказать: чудо коленкор!
Моей печатью княжеской // Ваш
выбор утвержден: // Мужик проворный, грамотный, //
Одно скажу: не молод ли?..»
Хоры были полны нарядных дам, перегибавшихся через перила и старавшихся не проронить ни
одного слова из того, что говорилось внизу. Около дам сидели и стояли элегантные адвокаты, учителя гимназии в очках и офицеры. Везде говорилось о
выборах и о том, как измучался предводитель и как хороши были прения; в
одной группе Левин слышал похвалу своему брату.
Одна дама говорила адвокату:
И так и не вызвав ее на откровенное объяснение, он уехал на
выборы. Это было еще в первый раз с начала их связи, что он расставался с нею, не объяснившись до конца. С
одной стороны, это беспокоило его, с другой стороны, он находил, что это лучше. «Сначала будет, как теперь, что-то неясное, затаенное, а потом она привыкнет. Во всяком случае я всё могу отдать ей, но не свою мужскую независимость», думал он.