Неточные совпадения
Этого женевец не мог знать: он сердце человеческое изучал по Плутарху, он знал современность по Мальт-Брёну и статистикам; он в сорок лет без слез не
умел читать «Дон-Карлоса», верил в полноту самоотвержения, не мог простить Наполеону, что он не освободил Корсики, и
возил с собой портрет Паоли.
Вошел Карп Кондратьич с веселым и довольным видом: губернатор дружески жал ему руку, ее превосходительство
водила показывать ковер, присланный для гостиной из Петербурга, и он, посмотревши на ковер с видом патриархальной простоты, под которую мы
умеем прятать лесть и унижение, сказал: «У кого же, матушка Анна Дмитриевна, и быть таким коврам, как не у ваших превосходительств».
Надобно признаться, человек очень глупо устроил свою жизнь: девять десятых ее
проводит в вздоре и мелочах, а последней долей он не
умеет пользоваться.
Неточные совпадения
Ребенка ли выходить не
сумеют там? Стоит только взглянуть, каких розовых и увесистых купидонов носят и
водят за собой тамошние матери. Они на том стоят, чтоб дети были толстенькие, беленькие и здоровенькие.
Не ропщите, если будете небрежены в собраниях, а особливо от женщин, для того что не
умеете хвалить их красоту; но вспомните, что вы бегаете быстро, что плаваете не утомляяся, что подымаете тяжести без натуги, что
умеете водить соху, вскопать гряду, владеете косою и топором, стругом и долотом;
умеете ездить верхом, стрелять.
— Мы здесь не
умеем жить, — говорил Петр Облонский. — Поверишь ли, я
провел лето в Бадене; ну, право, я чувствовал себя совсем молодым человеком. Увижу женщину молоденькую, и мысли… Пообедаешь, выпьешь слегка — сила, бодрость. Приехал в Россию, — надо было к жене да еще в деревню, — ну, не поверишь, через две недели надел халат, перестал одеваться к обеду. Какое о молоденьких думать! Совсем стал старик. Только душу спасать остается. Поехал в Париж — опять справился.
— Надо поучиться, а то вы компрометируете мысль, ту силу, которая
отводит человека от животного, но которой вы еще не
умеете владеть…
Лидия пожала его руку молча. Было неприятно видеть, что глаза Варвары
провожают его с явной радостью. Он ушел, оскорбленный равнодушием Лидии, подозревая в нем что-то искусственное и демонстративное. Ему уже казалось, что он ждал: Париж сделает Лидию более простой, нормальной, и, если даже несколько развратит ее, — это пошло бы только в пользу ей. Но, видимо, ничего подобного не случилось и она смотрит на него все теми же глазами ночной птицы, которая не
умеет жить днем.