Тишина на море, в селе, даже просто на поле, на ровном, вдаль
идущем поле, наполняет меня особым поэтическим благочестием, кротким самозабвением.
Ты увидишь — человек, прямо и благородно
идущий на дело, много сделает, и, — прибавил старик дрожащим голосом, — да будет спокойствие на душе твоей».