Вечером в тот день Элиза Августовна сказала шутя Круциферскому: «Вы, верно, влюблены? рассеянны, печальны…» Круциферский покраснел до ушей. «Видите, какая я мастерица отгадывать; не хотите ли, я вам загадаю на картах?» Дмитрий Яковлевич испытал все, что может испытать злейший преступник, не знающий, что известно производящему следствие и на что он намекает. «Ну что же, хотите?» — спрашивала неотвязчивая француженка.
Я давеча, как вам прийти, загадала: спрошу у него вчерашнее письмо, и если он мне спокойно вынет и отдаст его (как и ожидать от него всегда можно), то значит, что он совсем меня не любит, ничего не чувствует, а просто глупый и недостойный мальчик, а я погибла.
Бальзаминова. Загадаю сама, как умею. (Достает карты и гадает.) Вот что, Матрена: теперь, гляди, сваха зайдет, так поставь-ка закусочки какой-нибудь в шкап.
– К звезде. Мне очень надо! Если я не успею загадать желание до того, как стрелки встретятся, то всё пропало! Меня посадят в горшок, и я стану деревом!
– И никто не сможет загадать желание, раз он спрятан? – расстроилась царевна.
– К звезде. Мне очень надо! Если я не успею загадать желание до того, как стрелки встретятся, то всё пропало! Меня посадят в горшок, и я стану деревом!
И вот там, – неизвестный поднял указательный палец, – можно загадать желание.