Франция своим путем дошла до заключений, очень близких к заключениям науки германской, но не умеет перенести их на
всеобщий язык науки, так как Германия не умеет языком жизни повторить логику.
Неточные совпадения
А для того, чтоб перейти во
всеобщее сознание, потеряв свой искусственный
язык, и сделаться достоянием площади и семьи, живоначальным источником действования и воззрения всех и каждого, — она слишком юна, она не могла еще иметь такого развития в жизни, ей много дела дома, в сфере абстрактной; кроме философов-мухаммедан, никто не думает, что в науке все совершено, несмотря ни на выработанность формы, ни на полноту развертывающегося в ней содержания, ни на диалектическую методу, ясную и прозрачную для самой себя.
Прилично б было мне молчать о том, // Но я привык идти против приличий, // И, говоря
всеобщим языком, // Не жду похвал. — Поэт породы птичей, // Любовник роз, над розовым кустом // Урчит и свищет меж листов душистых. // Об чем? Какая цель тех звуков чистых? — // Прошу хоть раз спросить у соловья. // Он вам ответит песнью… Так и я // Пишу, что мыслю, мыслю что придется, // И потому мой стих так плавно льется.
Неточные совпадения
Если бы
язык французский не был толико употребителен в Европе, не был бы
всеобщим, то Франция, стеня под бичом ценсуры, не достигла бы до того величия в мыслях, какое явили многие ее писатели.
Ободренный знаками
всеобщего удовольствия, рядчик совсем завихрился, и уж такие начал отделывать завитушки, так защелкал и забарабанил
языком, так неистово заиграл горлом, что, когда наконец, утомленный, бледный и облитый горячим потом, он пустил, перекинувшись назад всем телом, последний замирающий возглас, — общий, слитный крик ответил ему неистовым взрывом.
Через несколько лет возвратились доморощенные гувернантки к барыне с громким аттестатом, в котором было написано, что они знают Закон Божий, арифметику, российскую пространную и
всеобщую краткую историю, французский
язык и проч., в ознаменование чего при акте их наградили золотообрезными экземплярами «Paul et Virginie» [«Поль и Виргиния» (фр.).].
Года три назад мне случайно попал в руки берлинский журнал на русском
языке «Эпопея», под редакцией Андрея Белого. В нем, между прочим, были помещены воспоминания о февральской революции Алексея Ремизова под вычурным заглавием: «
Всеобщее восстание. Временник Алексея Ремизова, Орь». Откровенный обыватель, с циничным самодовольством выворачивающий свое обывательское нутро, для которого в налетевшем урагане кардинальнейший вопрос: «революция или чай пить?» Одна из главок была такая:
Наконец до того разъярились, что стали выбегать на улицу и суконными
языками, облитыми змеиным ядом, изрыгали хулу и клевету. Проклинали человеческий разум и указывали на него, как на корень гнетущих нас зол; предвещали всевозможные бедствия, поселяли в сердцах тревогу, сеяли ненависть, раздор и междоусобие и проповедовали
всеобщее упразднение. И в заключение — роптали, что нам не внимают.