Неточные совпадения
Император французов в это
время, кажется, забыл, что, сверх открытых рынков, не мешает иметь покрытый дом и что жизнь на Тверской площади средь неприятельских солдат не из самых
приятных.
Поль-Луи Курье уже заметил в свое
время, что палачи и прокуроры становятся самыми вежливыми людьми. «Любезнейший палач, — пишет прокурор, — вы меня дружески одолжите, приняв на себя труд, если вас это не обеспокоит, отрубить завтра утром голову такому-то». И палач торопится отвечать, что «он считает себя счастливым, что такой безделицей может сделать
приятное г. прокурору, и остается всегда готовый к его услугам — палач». А тот — третий, остается преданным без головы.
Возвращение на фрегат было самое
приятное время в прогулке: было совершенно прохладно; ночь тиха; кругом, на чистом горизонте, резко отделялись черные силуэты пиков и лесов и ярко блистала зарница — вечное украшение небес в здешних местах. Прямо на голову текли лучи звезд, как серебряные нити. Но вода была лучше всего: весла с каждым ударом черпали чистейшее серебро, которое каскадом сыпалось и разбегалось искрами далеко вокруг шлюпки.
Неточные совпадения
— Я готов, — сказал Чичиков. — От вас зависит только назначить
время. Был бы грех с моей стороны, если бы для эдакого
приятного общества да не раскупорить другую-третью бутылочку шипучего.
Видя, что здесь вещи не
приятного препровождения <
времени>, он обратился к другому шкафу.
— Почтеннейший, я так был занят, что, ей-ей, нет
времени. — Он поглядел по сторонам, как бы от объясненья улизнуть, и увидел входящего в лавку Муразова. — Афанасий Васильевич! Ах, боже мой! — сказал Чичиков. — Вот
приятное столкновение!
Гостья уже хотела было приступить к делу и сообщить новость. Но восклицание, которое издала в это
время дама
приятная во всех отношениях, вдруг дало другое направление разговору.
— Ничего, ничего, совершенно ничего, — говорил Чичиков. — Может ли что-нибудь невинный ребенок? — И в то же
время думал про себя: «Да ведь как метко обделал, канальчонок проклятый!» — Золотой возраст! — сказал он, когда уже его совершенно вытерли и
приятное выражение возвратилось на его лицо.