Я благословил свои страдания, я
примирился с ними; и я торжественно бы вышел из ряда испытаний, и не один, если б смерть не переехала мне дорогу.
Неточные совпадения
Одно время он брал откуда-то гамбургскую газету, но не мог
примириться, что немцы печатают немецкими буквами, всякий раз показывал мне разницу между французской печатью и немецкой и говорил, что от этих вычурных готических букв
с хвостиками слабеет зрение.
«Я
с вами
примирился за ваши „Письма об изучении природы“; в них я понял (насколько человеческому уму можно понимать) немецкую философию — зачем же, вместо продолжения серьезного труда, вы пишете сказки?» Я отвечал ему несколькими дружескими строками — тем наши сношения и кончились.
Я
с удивлением смотрел на детскую беспечность,
с которой старый жандарм мне рассказывал эту историю. И он, как будто догадавшись или подумав в первый раз о ней, добавил, успокаивая меня и
примиряясь с совестью...
Не из суетного чувства выписал я эти строки, а потому, что они мне очень дороги. За эти юношеские призывы и юношескую любовь, за эту возбужденную в них тоску можно было
примириться с девятимесячной тюрьмой и трехлетней жизнию в Вятке.
— Ну, вы, по крайней мере, последовательны; однако как человеку надобно свихнуть себе душу, чтоб
примириться с этими печальными выводами вашей науки и привыкнуть к ним!
Средь этих обстоятельств Шевырев, который никак не мог
примириться с колоссальным успехом лекций Грановского, вздумал побить его на его собственном поприще и объявил свой публичный курс.
Как искренно и глубоко жалел я, дети, что вас не было
с нами в этот день, такие дни хорошо помнить долгие годы, от них свежеет душа и
примиряется с изнанкой жизни. Их очень мало…
«Я сама виновата. Я раздражительна, я бессмысленно ревнива. Я
примирюсь с ним, и уедем в деревню, там я буду спокойнее», — говорила она себе.
Пред весною исчез Миша, как раз в те дни, когда для него накопилось много работы, и после того, как Самгин почти
примирился с его существованием. Разозлясь, Самгин решил, что у него есть достаточно веский повод отказаться от услуг юноши. Но утром на четвертый день позвонил доктор городской больницы и сообщил, что больной Михаил Локтев просит Самгина посетить его. Самгин не успел спросить, чем болен Миша, — доктор повесил трубку; но приехав в больницу, Клим сначала пошел к доктору.
Мальчики сидели вокруг их; тут же сидели и те две собаки, которым так было захотелось меня съесть. Они еще долго не могли
примириться с моим присутствием и, сонливо щурясь и косясь на огонь, изредка рычали с необыкновенным чувством собственного достоинства; сперва рычали, а потом слегка визжали, как бы сожалея о невозможности исполнить свое желание. Всех мальчиков было пять: Федя, Павлуша, Ильюша, Костя и Ваня. (Из их разговоров я узнал их имена и намерен теперь же познакомить с ними читателя.)
Это было первое серьезное столкновение молодого Бурмакина с действительностью. Он охотно, впрочем,
примирился с ним, радуясь, что все устраивается помимо него, и не загадывая, что будущее готовит ему целый ряд подобных же столкновений.
Неточные совпадения
Припоминалось тут все, что когда-нибудь было дорого; все заветное, пригретое, приголубленное, все, что помогало
примиряться с жизнью и нести ее бремя.
Он начал говорить, желал найти те слова, которые могли бы не то что разубедить, но только успокоить ее. Но она не слушала его и ни
с чем не соглашалась. Он нагнулся к ней и взял ее сопротивляющуюся руку. Он поцеловал ее руку, поцеловал волосы, опять поцеловал руку, — она всё молчала. Но когда он взял ее обеими руками за лицо и сказал: «Кити!» — вдруг она опомнилась, поплакала и
примирилась.
Долго Левин не мог успокоить жену. Наконец он успокоил ее, только признавшись, что чувство жалости в соединении
с вином сбили его, и он поддался хитрому влиянию Анны и что он будет избегать ее. Одно, в чем он искреннее всего признавался, было то, что, живя так долго в Москве, за одними разговорами, едой и питьем, он ошалел. Они проговорили до трех часов ночи. Только в три часа они настолько
примирились, что могли заснуть.
— Нет, но он так привык жить одною духовною жизнью, что не может
примириться с действительностью, а Варенька всё-таки действительность.
Анна терпеливо выносила все причуды тетки, исподволь занималась воспитанием сестры и, казалось, уже
примирилась с мыслию увянуть в глуши…