Неточные совпадения
В Англии артистический период заменен пароксизмом милых оригинальностей и эксцентрических любезностей, то
есть безумных проделок, нелепых трат, тяжелых шалостей, увесистого, но тщательно скрытого разврата, бесплодных поездок в Калабрию или Квито, на юг, на север — по дороге лошади, собаки, скачки, глупые обеды, а тут и жена с неимоверным количеством румяных и дебелых baby, [детей (англ.).] обороты, «Times», парламент и придавливающий к земле ольдпорт. [старый
портвейн (от англ. old port).]
В наш век все это делается просто людьми, а не аллегориями; они собираются в светлых залах, а не во «тьме ночной», без растрепанных фурий, а с пудреными лакеями; декорации и ужасы классических поэм и детских пантомим заменены простой мирной игрой — в крапленые карты, колдовство — обыденными коммерческими проделками, в которых честный лавочник клянется, продавая какую-то смородинную ваксу с водкой, что это «порт», и притом «олд-порт***», [старый
портвейн, «Три звездочки» (англ.).] зная, что ему никто не верит, но и процесса не сделает, а если сделает, то сам же и
будет в дураках.
Неточные совпадения
Но это
было к лучшему, потому что, выйдя в столовую, Степан Аркадьич к ужасу своему увидал, что
портвейн и херес взяты от Депре, а не от Леве, и он, распорядившись послать кучера как можно скорее к Леве, направился опять в гостиную.
Маргарита говорила вполголоса, ленивенько растягивая пустые слова, ни о чем не спрашивая. Клим тоже не находил, о чем можно говорить с нею. Чувствуя себя глупым и немного смущаясь этим, он улыбался. Сидя на стуле плечо в плечо с гостем, Маргарита заглядывала в лицо его поглощающим взглядом, точно вспоминая о чем-то, это очень волновало Клима, он осторожно гладил плечо ее, грудь и не находил в себе решимости на большее.
Выпили по две рюмки
портвейна, затем Маргарита спросила:
Захарий, улыбаясь радостно и виновато, внес большой самовар, потоптался около стола и исчез.
Выпив большую рюмку
портвейна, облизнув губы, она сказала:
Он плохо спал, встал рано, чувствуя себя полубольным, пошел в столовую
пить кофе и увидал там Варавку, который, готовясь к битве дня, грыз поджаренный хлеб, запивая его
портвейном.
Подойдя к столу, он
выпил рюмку
портвейна и, спрятав руки за спину, посмотрел в окно, на небо, на белую звезду, уже едва заметную в голубом, на огонь фонаря у ворот дома. В памяти неотвязно звучало: