Мы стали прекрасно. Вообразите
огромную сцену, в глубине которой, верстах в трех от вас, видны высокие холмы, почти горы, и у подошвы их куча домов с белыми известковыми стенами, черепичными или деревянными кровлями. Это и есть город, лежащий на берегу полукруглой бухты. От бухты идет пролив, широкий, почти как Нева, с зелеными, холмистыми берегами, усеянными хижинами, батареями, деревнями, кедровником и нивами.
Обо всем этом я успел переговорить с Писаревым во время антрактов, ходя с ним по
огромной сцене, представлявшей площадь в Афинах, в толпе театрального народа, превращенного в греков, в Вакховых жрецов и вакханок.
Синецкая была очень хороша в роли Алкинои, но я заметил, что средства ее несколько слабы для такой
огромной сцены, на которой, правду сказать, никогда не следовало давать комедий, а только большие оперы и балеты.
Неточные совпадения
На
сцене разыгрывалось нечто непонятное: маленький, ловкий артист изображал боксера с карикатурно
огромными бицепсами, его личико подростка оклеено седой, коротко подстриженной бородкой, он кувыркался на коврике и быстро, непрерывно убеждал в чем-то краснорожего великана во фраке.
Но вот из-за кулис, под яростный грохот и вой оркестра, выскочило десятка три искусно раздетых девиц, в такт задорной музыки они начали выбрасывать из ворохов кружев и разноцветных лент голые ноги; каждая из них была похожа на
огромный махровый цветок, ноги их трепетали, как пестики в лепестках, девицы носились по
сцене с такой быстротой, что, казалось, у всех одно и то же ярко накрашенное, соблазнительно улыбающееся лицо и что их гоняет по
сцене бешеный ветер.
Его уход был
огромная потеря для этой первой немецкой
сцены. Кто читал его книгу, посвященную истории Бург-театра, тот знает, сколько он вложил любви, энергии, знаний и уменья в жизнь его. Характером он отличался стойким, крутоватым; но труппа все-таки любила его и безусловно подчинялась его непререкаемому авторитету.
Обе сестры его Вера и Надежда уже покинули
сцену до зимы 1860–1861 года. И это была
огромная потеря; особенно уход Веры Васильевны.
В этот день я уносил из гимназии
огромное и новое впечатление. Меня точно осияло. Вот они, те «простые» слова, которые дают настоящую, неприкрашенную «правду» и все-таки сразу подымают над серенькой жизнью, открывая ее шири и дали. И в этих ширях и далях вдруг встают, и толпятся, и движутся знакомые фигуры, обыденные эпизоды, будничные
сцены, озаренные особенным светом.