— Знаете ли что, — сказал он вдруг, как бы удивляясь сам
новой мысли, — не только одним разумом нельзя дойти до разумного духа, развивающегося в природе, но не дойдешь до того, чтобы понять природу иначе, как простое, беспрерывное брожение, не имеющее цели, и которое может и продолжаться, и остановиться. А если это так, то вы не докажете и того, что история не оборвется завтра, не погибнет с родом человеческим, с планетой.
В этой скуке, в этой тоске, при этой страшной обстановке и страшной пустоте мелькнула какая-то
новая мысль; едва высказанная, она была осмеяна; тем яростнее бросился на отстаивание ее Хомяков, тем глубже взошла она в плоть и кровь Киреевских.
Он мялся, постоянно краснел и, наконец, попал на ловкую, умную и, главное,
новую мысль.
В 1850 году Э. Жирарден напечатал в «Прессе» смелую и
новую мысль, что основы права не вечны, а идут, изменяясь с историческим развитием.
Неточные совпадения
Новый человек, не забивший себя методой, обращающейся в привычку, именно за эти-то предания, за эти догматы, принимаемые за
мысли, и цепляется.
Мы видели в их учении
новый елей, помазывающий царя,
новую цепь, налагаемую на
мысль,
новое подчинение совести раболепной византийской церкви.
Семя было брошено; на посев и защиту всходов пошла их сила. Надобно было людей
нового поколения, несвихнутых, ненадломленных, которыми
мысль их была бы принята не страданием, не болезнью, как до нее дошли учители, а передачей, наследием. Молодые люди откликнулись на их призыв, люди Станкевичева круга примыкали к ним, и в их числе такие сильные личности, как К. Аксаков и Юрий Самарин.
Взгляд, постоянно обращенный назад, и исключительное, замкнутое общество — начало выражаться в речах и
мыслях, в приемах и одежде;
новый цех — цех выходцев — складывался и костенел рядом с другими.
Что
нового в прокламациях, что в „Proscrit“? Где следы грозных уроков после 24 февраля? Это продолжение прежнего либерализма, а не начало
новой свободы, — это эпилог, а не пролог. Почему нет в Лондоне той организации, которую вы желаете? Потому что нельзя устроиваться на основании неопределенных стремлений, а только на глубокой общей
мысли, — но где же она?
Мы видели в его произведениях, как светская
мысль восемнадцатого столетия с своей секуляризацией жизни вторгалась в музыку; с Моцартом революция и
новый век вошли в искусство.
Косность
мысли принадлежит религии и доктринаризму; они предполагают упорную ограниченность, оконченную замкнутость, живущую особняком или в своем тесном круге, отвергающем все, что жизнь вносит
нового… или, по крайней мере, не заботясь о том.
— А! — сказала тетушка и посмотрела пристально на Ивана Федоровича, который, покраснев, потупил глаза в землю.
Новая мысль быстро промелькнула в ее голове. — Ну, что ж? — спросила она с любопытством и живо, — какие у ней брови?
Неточные совпадения
Или, не радуясь возврату // Погибших осенью листов, // Мы помним горькую утрату, // Внимая
новый шум лесов; // Или с природой оживленной // Сближаем думою смущенной // Мы увяданье наших лет, // Которым возрожденья нет? // Быть может, в
мысли нам приходит // Средь поэтического сна // Иная, старая весна // И в трепет сердце нам приводит // Мечтой о дальней стороне, // О чудной ночи, о луне…
Он насильно пожал ему руку, и прижал ее к сердцу, и благодарил его за то, что он дал ему случай увидеть на деле ход производства; что передрягу и гонку нужно дать необходимо, потому что способно все задремать и пружины сельского управленья заржавеют и ослабеют; что вследствие этого события пришла ему счастливая
мысль: устроить
новую комиссию, которая будет называться комиссией наблюдения за комиссиею построения, так что уже тогда никто не осмелится украсть.
Все
мысли их были сосредоточены в это время в самих себе: они думали, каков-то будет
новый генерал-губернатор, как возьмется за дело и как примет их.
На тревожный же и робкий вопрос Пульхерии Александровны, насчет «будто бы некоторых подозрений в помешательстве», он отвечал с спокойною и откровенною усмешкой, что слова его слишком преувеличены; что, конечно, в больном заметна какая-то неподвижная
мысль, что-то обличающее мономанию, — так как он, Зосимов, особенно следит теперь за этим чрезвычайно интересным отделом медицины, — но ведь надо же вспомнить, что почти вплоть до сегодня больной был в бреду, и… и, конечно, приезд родных его укрепит, рассеет и подействует спасительно, — «если только можно будет избегнуть
новых особенных потрясений», прибавил он значительно.
Передумав все это теперь и готовясь к
новому бою, он почувствовал вдруг, что дрожит, — и даже негодование закипело в нем при
мысли, что он дрожит от страха перед ненавистным Порфирием Петровичем.