Неточные совпадения
Я давно любил, и любил страстно, Ника, но
не решался назвать его «другом», и когда он жил летом в Кунцеве, я писал ему в
конце письма: «Друг ваш или нет, еще
не знаю». Он первый стал мне писать ты и называл меня своим Агатоном по Карамзину, а я звал его моим Рафаилом по Шиллеру. [«Philosophische Briefe» — «Философские письма» (нем.) (Прим. А. И. Герцена.)]
Этот Промифей, воспетый
не Глинкою, а самим Пушкиным в послании к Лукуллу, был министр народного просвещения С. С. (еще
не граф) Уваров, Он удивлял нас своим многоязычием и разнообразием всякой всячины, которую
знал; настоящий сиделец за прилавком просвещения, он берег в памяти образчики всех наук, их казовые
концы или, лучше, начала.
Не знаю, насколько она была довольна плодом своего воспитания, образовавши, с помощью французского инженера, Вольтерова родственника, помещиков esprits forts, [вольнодумцев (фр.).] но уважение к себе вселить она умела, и племянники,
не очень расположенные к чувствам покорности и уважения, почитали старушку и часто слушались ее до
конца ее жизни.
Разбитной чиновник, довольный, что
знает, чего другие
не знают, толковал без
конца о достоинствах новоприезжей; он ее превозносил, называл ее столичной дамой.
…Музыка гремит, кареты подъезжают…
Не знаю, как это случилось, но я заснул; кто-то отворил дверь и разбудил меня… Музыка гремит, кареты подъезжают,
конца не видать… Они в самом деле его убьют!
Если бы наш греховный мир в нашем греховном времени был бесконечным,
не знал конца, то это был бы такой же злой кошмар, как и бесконечное продолжение во времени жизни отдельного человека.
Неточные совпадения
Латынь из моды вышла ныне: // Так, если правду вам сказать, // Он
знал довольно по-латыни, // Чтоб эпиграфы разбирать, // Потолковать об Ювенале, // В
конце письма поставить vale, // Да помнил, хоть
не без греха, // Из Энеиды два стиха. // Он рыться
не имел охоты // В хронологической пыли // Бытописания земли; // Но дней минувших анекдоты, // От Ромула до наших дней, // Хранил он в памяти своей.
Не без радости был вдали узрет полосатый шлагбаум, дававший
знать, что мостовой, как и всякой другой муке, будет скоро
конец; и еще несколько раз ударившись довольно крепко головою в кузов, Чичиков понесся наконец по мягкой земле.
И, уехав домой, ни минуты
не медля, чтобы
не замешивать никого и все
концы в воду, сам нарядился жандармом, оказался в усах и бакенбардах — сам черт бы
не узнал. Явился в доме, где был Чичиков, и, схвативши первую бабу, какая попалась, сдал ее двум чиновным молодцам, докам тоже, а сам прямо явился, в усах и с ружьем, как следует, к часовым:
Да ты смотри себе под ноги, а
не гляди в потомство; хлопочи о том, чтобы мужика сделать достаточным да богатым, да чтобы было у него время учиться по охоте своей, а
не то что с палкой в руке говорить: «Учись!» Черт
знает, с которого
конца начинают!..
После полудня она начала томиться жаждой. Мы отворили окна — но на дворе было жарче, чем в комнате; поставили льду около кровати — ничего
не помогало. Я
знал, что эта невыносимая жажда — признак приближения
конца, и сказал это Печорину. «Воды, воды!..» — говорила она хриплым голосом, приподнявшись с постели.