Неточные совпадения
Я ничего в самом деле
не понимал и наконец спросил его: дали ли ему какой-нибудь вид. Он подал мне его. В нем было написано все решение и в конце сказано, что, учинив, по указу уголовной палаты, наказание плетьми в стенах тюремного замка, «
выдать ему оное свидетельство и из замка освободить».
Свинцовая рука царя
не только задушила гениальное произведение в колыбели,
не только уничтожила самое творчество художника, запутав его в судебные проделки и следственные полицейские уловки, но она попыталась с последним куском хлеба вырвать у него честное имя,
выдать его за взяточника, казнокрада.
Особого вознаграждения помещику потому
не следует, что ценность его имения возвысилась открытием новой отрасли богатства (ведь это chef-d'oeuvre! [шедевр (фр.).]), а впрочем, за помятые крестьянские поля
выдать по закону о затопленных лугах и потравленных сенокосах, утвержденному Петром I, столько-то копеек с десятины.
Где вы? Что с вами, подснежные друзья мои? Двадцать лет мы
не видались. Чай, состарились и вы, как я, дочерей
выдаете замуж,
не пьете больше бутылками шампанское и стаканчиком на ножке наливку. Кто из вас разбогател, кто разорился, кто в чинах, кто в параличе? А главное, жива ли у вас память об наших смелых беседах, живы ли те струны, которые так сильно сотрясались любовью и негодованием?
Княгиня осталась одна. У нее были две дочери; она обеих
выдала замуж, обе вышли
не по любви, а только чтоб освободиться от родительского гнета матери. Обе умерли после первых родов. Княгиня была действительно несчастная женщина, но несчастия скорее исказили ее нрав, нежели смягчили его. Она от ударов судьбы стала
не кротче,
не добрее, а жестче и угрюмее.
«Изувеченный» — это тот поэт, который написал пасквиль на Сикста V и
выдал себя, когда папа дал слово
не казнить виновного смертью.
Теперь, совсем напротив, сирота вовсе
не бедная невеста, княгиня собирается ее
выдать, как родную дочь, дает одними деньгами сто тысяч рублей и оставляет, сверх того, какое-то наследство.
Купец, который на рысаке был помешан, улыбался на это с особенною, как говорится, охотою и, поглаживая бороду, говорил: «Попробуем, Алексей Иванович!» Даже все сидельцы [Сиделец — приказчик, продавец в лавке.] обыкновенно в это время, снявши шапки, с удовольствием посматривали друг на друга и как будто бы хотели сказать: «Алексей Иванович хороший человек!» Словом, он успел приобресть совершенную народность, и мнение купцов было такое, что Алексей Иванович «хоть оно и возьмет, но зато уж никак тебя
не выдаст».
— Я вам расскажу всю истину, — отвечал Грушницкий, — только, пожалуйста,
не выдавайте меня; вот как это было: вчера один человек, которого я вам не назову, приходит ко мне и рассказывает, что видел в десятом часу вечера, как кто-то прокрался в дом к Лиговским. Надо вам заметить, что княгиня была здесь, а княжна дома. Вот мы с ним и отправились под окна, чтоб подстеречь счастливца.
«Садись, Кукубенко, одесную меня! — скажет ему Христос, — ты не изменил товариществу, бесчестного дела не сделал,
не выдал в беде человека, хранил и сберегал мою церковь».
Неточные совпадения
— Уж если он и останется собакой, так пусть же
не от меня об этом узнают, пусть
не я
выдал его».
— Как же, с позволения вашего, чтобы
не рассердить вас, вы за всякий год беретесь платить за них подать? и деньги будете
выдавать мне или в казну?
Кучер стоял, пролетки наготове и лошадей
не откладывал: о корме пошла бы письменная просьба, и резолюция —
выдать овес лошадям — вышла бы только на другой день.
Если ж настояла крайняя необходимость, то все-таки казалось ему, лучше
выдать деньги завтра, а
не сегодня.
— Славная она, — говорил он, — у ней всегда можно денег достать. Богата, как жид, может сразу пять тысяч
выдать, а и рублевым закладом
не брезгает. Наших много у ней перебывало. Только стерва ужасная…