Тюфяев знал своих гостей насквозь, презирал их, показывал им иногда когти и вообще обращался с ними в том роде, как хозяин обращается с своими собаками: то с излишней фамильярностью, то с грубостию, выходящей из всех пределов, —
и все-таки он звал их на свои обеды, и они с трепетом и радостью являлись к нему, унижаясь, сплетничая, подслуживаясь, угождая, улыбаясь, кланяясь.
Верстах в восьмидесяти от Нижнего взошли мы, то есть я и мой камердинер Матвей, обогреться к станционному смотрителю. На дворе было очень морозно и к тому же ветрено. Смотритель, худой, болезненный и жалкой наружности человек, записывал подорожную, сам себе диктуя каждую букву
и все-таки ошибаясь. Я снял шубу и ходил по комнате в огромных меховых сапогах, Матвей грелся у каленой печи, смотритель бормотал, деревянные часы постукивали разбитым и слабым звуком…
Долго оторванная от народа часть России прострадала молча, под самым прозаическим, бездарным, ничего не дающим в замену игом. Каждый чувствовал гнет, у каждого было что-то на сердце,
и все-таки все молчали; наконец пришел человек, который по-своему сказал что. Он сказал только про боль, светлого ничего нет в его словах, да нет ничего и во взгляде. «Письмо» Чаадаева — безжалостный крик боли и упрека петровской России, она имела право на него: разве эта среда жалела, щадила автора или кого-нибудь?
Неточные совпадения
И. Е. Протопопов был полон того благородного
и неопределенного либерализма, который часто проходит с первым седым волосом, с женитьбой
и местом, но
все-таки облагораживает человека.
Жизнь кузины шла не по розам. Матери она лишилась ребенком. Отец был отчаянный игрок
и, как все игроки по крови, — десять раз был беден, десять раз был богат
и кончил
все-таки тем, что окончательно разорился. Les beaux restes [Остатки (фр.).] своего достояния он посвятил конскому заводу, на который обратил все свои помыслы
и страсти. Сын его, уланский юнкер, единственный брат кузины, очень добрый юноша, шел прямым путем к гибели: девятнадцати лет он уже был более страстный игрок, нежели отец.
Из этого не следует, чтобы худенькие плечи Карла Ивановича когда-нибудь прикрывались погоном или эполетами, — но природа так устроила немца, что если он не доходит до неряшества
и sans-gene [бесцеремонности (фр.).] филологией или теологией, то, какой бы он ни был статский,
все-таки он военный.
Он в продолжение нескольких лет постоянно через воскресенье обедал у нас,
и равно его аккуратность
и неаккуратность, если он пропускал, сердили моего отца,
и он теснил его. А добрый Пименов
все-таки ходил
и ходил пешком от Красных ворот в Старую Конюшенную до тех пор, пока умер,
и притом совсем не смешно. Одинокий, холостой старик, после долгой хворости, умирающими глазами видел, как его экономка забирала его вещи, платья, даже белье с постели, оставляя его без всякого ухода.
С месяц времени мы делали репетицию, а
все-таки сердце сильно билось
и руки дрожали, когда мертвая тишина вдруг заменила увертюру
и занавесь стала, как-то страшно пошевеливаясь, подниматься; мы с Марфой ожидали за кулисами начала.
Сколько я ни просил жандарма, он печку
все-таки закрыл. Мне становилось не по себе, в голове кружилось, я хотел встать
и постучать солдату; действительно встал, но этим
и оканчивается все, что я помню…
Подобные милые шутки навлекли на него гонение пермских друзей,
и начальство решилось сорокалетнего шалуна отослать в Верхотурье. Он дал накануне отъезда богатый обед,
и чиновники, несмотря на разлад,
все-таки поехали: Долгорукий обещал их накормить каким-то неслыханным пирогом.
Влияние Витберга поколебало меня. Но реальная натура моя взяла
все-таки верх. Мне не суждено было подниматься на третье небо, я родился совершенно земным человеком. От моих рук не вертятся столы,
и от моего взгляда не качаются кольца. Дневной свет мысли мне роднее лунного освещения фантазии.
Весь город был рад падению губернатора, управление его имело в себе что-то удушливое, нечистое, затхло-приказное,
и, несмотря на то,
все-таки гадко было смотреть на ликование чиновников.
С посредственными способностями, без большого размаха можно было бы еще сладить. Но, по несчастью, у этих психически тонко развитых, но мягких натур большею частию сила тратится на то, чтоб ринуться вперед, а на то, чтоб продолжать путь, ее
и нет. Издали образование, развитие представляются им с своей поэтической стороны, ее-то они
и хотели бы захватить, забывая, что им недостает всей технической части дела — doigte, [умения (фр.).] без которого инструмент
все-таки не покоряется.
И зачем тупая случайность унесла Грановского, этого благородного деятеля, этого глубоко настрадавшегося человека, в самом начале какого-то другого времени для России, еще неясного, но
все-таки другого; зачем не дала она ему подышать новым воздухом, которым повеяло у нас
и который не так крепко пахнет застенком
и казармами!
Вся Европа пришла теперь к необходимости деспотизма, чтоб как-нибудь удержать современный государственный быт против напора социальных идей, стремящихся водворить новый чин, к которому Запад, боясь
и упираясь,
все-таки несется с неведомой силой.
В „Nouveau Monde“ тот же vacuum horrenctum, [ужасающая пустота (лат.).] печальное пережевывание пищи, вместе зеленой
и сухой, которая
все-таки не переваривается.
Я помню французскую карикатуру, сделанную когда-то против фурьеристов с их attraction passionnée: [страстным влечением (фр.).] на ней представлен осел, у которого на спине прикреплен шест, а на шесте повешено сено так, чтоб он мог его видеть. Осел, думая достать сено, должен идти вперед, — двигалось, разумеется,
и сено — он шел за ним. Может, доброе животное
и прошло бы далее так — но ведь
все-таки оно осталось бы в дураках!
Он подвергался самым разнообразным приключениям: ночевал в болотах, на деревьях, на крышах, под мостами, сиживал не раз взаперти на чердаках, в погребах и сараях, лишался ружья, собаки, самых необходимых одеяний, бывал бит сильно и долго —
и все-таки, через несколько времени, возвращался домой, одетый, с ружьем и с собакой.
Неточные совпадения
Он был недоволен поведением Собакевича.
Все-таки, как бы то ни было, человек знакомый,
и у губернатора,
и у полицеймейстера видались, а поступил как бы совершенно чужой, за дрянь взял деньги! Когда бричка выехала со двора, он оглянулся назад
и увидел, что Собакевич все еще стоял на крыльце
и, как казалось, приглядывался, желая знать, куда гость поедет.
Хотя ему на часть
и доставался всегда овес похуже
и Селифан не иначе всыпал ему в корыто, как сказавши прежде: «Эх ты, подлец!» — но, однако ж, это
все-таки был овес, а не простое сено, он жевал его с удовольствием
и часто засовывал длинную морду свою в корытца к товарищам поотведать, какое у них было продовольствие, особливо когда Селифана не было в конюшне, но теперь одно сено… нехорошо; все были недовольны.
У [русского] человека, даже
и у того, кто похуже других,
все-таки чувство справедливо.
— Но все же таки… но как же таки… как же запропастить себя в деревне? Какое же общество может быть между мужичьем? Здесь
все-таки на улице попадется навстречу генерал или князь. Захочешь —
и сам пройдешь мимо каких-нибудь публичных красивых зданий, на Неву пойдешь взглянуть, а ведь там, что ни попадется, все это или мужик, или баба. За что ж себя осудить на невежество на всю жизнь свою?
Дело-то в том, что вы
все-таки приедете с познаньями тех мест
и будете иметь понятие, в каком положении находится тот край.