Неточные совпадения
Юсупов рассудил
дело вмиг, отчасти по-барски и отчасти по-татарски. Он позвал
секретаря и велел ему написать отпуск на три года.
Секретарь помялся, помялся и доложил со страхом пополам, что отпуск более нежели на четыре месяца нельзя давать без высочайшего разрешения.
Секретарь написал, и на другой
день я уже сидел в амфитеатре физико-математической аудитории.
Он позвал
секретаря и дал ему прочесть.
Секретарь тоже не мог ясно изложить
дела.
Секретаря в канцелярии губернатора, например, сочли нужным назвать правителем
дел, а
секретаря губернского правления оставили без перевода на русский язык.
— В герольдии-с, — заметил он, обезоруженный мною, — был прежде
секретарь, удивительный человек, вы, может, слыхали о нем, брал напропалую, и все с рук сходило. Раз какой-то провинциальный чиновник пришел в канцелярию потолковать о своем
деле да, прощаясь, потихоньку из-под шляпы ему и подает серенькую бумажку.
— Да что у вас за секреты, — говорит ему
секретарь, — помилуйте, точно любовную записку подаете, ну, серенькая, тем лучше, пусть другие просители видят, это их поощрит, когда они узнают, что двести рублей я взял, да зато
дело обделал.
Когда я на другой
день приехал к Ротшильду, его
секретарь всплеснул руками...
Неточные совпадения
Проситель, конечно, прав, но зато теперь нет взяточников: все правители
дел честнейшие и благороднейшие люди,
секретари только да писаря мошенники.
— Ну, так чего же вы оробели? — сказал
секретарь, — один умер, другой родится, а все в
дело годится.
Ведь уж видно, что поношенные, а ведь месяца на два удовлетворят, потому что заграничная работа и товар заграничный:
секретарь английского посольства прошлую неделю на толкучем спустил; всего шесть
дней и носил, да деньги очень понадобились.
— Привыкнете-с. Вы ведь служили здесь, в департаменте:
дело везде одно, только в формах будет маленькая разница. Везде предписания, отношения, протокол… Был бы хороший
секретарь, а вам что заботы? подписать только. Если знаете, как в департаментах
дело делается…
— Подпишет, кум, подпишет, свой смертный приговор подпишет и не спросит что, только усмехнется, «Агафья Пшеницына» подмахнет в сторону, криво и не узнает никогда, что подписала. Видишь ли: мы с тобой будем в стороне: сестра будет иметь претензию на коллежского
секретаря Обломова, а я на коллежской секретарше Пшеницыной. Пусть немец горячится — законное
дело! — говорил он, подняв трепещущие руки вверх. — Выпьем, кум!