Неточные совпадения
Вот раз позвал он меня и одного товарища — славного солдата, ему потом под Малым Ярославцем обе ноги оторвало — и стал нам говорить, как его молдаванка обидела и что хотим ли мы
помочь ему и
дать ей науку.
— Я, — сказал он, — пришел поговорить с вами перед окончанием ваших показаний. Давнишняя связь моего покойного отца с вашим заставляет меня принимать в вас особенное участие. Вы молоды и можете еще сделать карьеру; для этого вам надобно выпутаться из дела… а это зависит, по счастию, от вас. Ваш отец очень принял к сердцу ваш арест и живет теперь надеждой, что вас выпустят; мы с князем Сергием Михайловичем сейчас говорили об этом и искренно готовы многое сделать;
дайте нам средства
помочь.
«Я не стыжусь тебе признаться, — писал мне 26 января 1838 один юноша, — что мне очень горько теперь.
Помоги мне ради той жизни, к которой призвал меня,
помоги мне своим советом. Я хочу учиться, назначь мне книги, назначь что хочешь, я употреблю все силы,
дай мне ход, — на тебе будет грех, если ты оттолкнешь меня».
Московская жизнь, сначала слишком рассеянная, не могла благотворно действовать, ни успокоить. Я не только не
помог ей в это время, а, напротив,
дал повод развиться сильнее и глубже всем Grubelei…
Ногам было просто больно, я зарыл их в солому, потом почтальон
дал мне какой-то воротник, но и это мало
помогло.
— Сам я хотел тебе больше дать. Разжалобился вчера я, вспомнил деревню… Подумал:
дай помогу парню. Ждал я, что ты сделаешь, попросишь — нет? А ты… Эх, войлок! Нищий!.. Разве из-за денег можно так истязать себя? Дурак! Жадные черти!.. Себя не помнят… За пятак себя продаете!..
—
Дайте помочи!.. Печет под сердцем… — пробормотал он в промежутке между вздохами, вдруг задрожал, стиснув зубы, и стал подтягивать сводимые судорогами ноги. Игнат смотрел в потолок мутящимися от боли глазами. Его посадили в ванну.
Неточные совпадения
Вы человек с доброй душой: к вам придет приятель попросить взаймы — вы ему
дадите; увидите бедного человека — вы захотите
помочь; приятный гость придет к вам — захотите получше угостить, да и покоритесь первому доброму движенью, а расчет и позабываете.
— Есть у меня, пожалуй, трехмиллионная тетушка, — сказал Хлобуев, — старушка богомольная: на церкви и монастыри
дает, но
помогать ближнему тугенька. А старушка очень замечательная. Прежних времен тетушка, на которую бы взглянуть стоило. У ней одних канареек сотни четыре. Моськи, и приживалки, и слуги, каких уж теперь нет. Меньшому из слуг будет лет шестьдесят, хоть она и зовет его: «Эй, малый!» Если гость как-нибудь себя не так поведет, так она за обедом прикажет обнести его блюдом. И обнесут, право.
Но в это время, точно как будто затем, чтобы
помочь горю, вошла в комнату молодая курносенькая хозяйка, супруга Леницына, и бледная, и худенькая, и низенькая, и одетая со вкусом, как все петербургские
дамы.
Дай лучше ему средства приютить у себя в дому ближнего и брата,
дай ему на это денег,
помоги всеми силами, а не отлучай его: он совсем отстанет от всяких христианских обязанностей.
— Ну, полно, брат, экой скрытный человек! Я, признаюсь, к тебе с тем пришел: изволь, я готов тебе
помогать. Так и быть: подержу венец тебе, коляска и переменные лошади будут мои, только с уговором: ты должен мне
дать три тысячи взаймы. Нужны, брат, хоть зарежь!