Неточные совпадения
В сущности, это был чуть ли не самый «чистый, самый серьезный
период оканчивавшейся юности».
Я считаю большим несчастием положение народа, которого молодое поколение не имеет юности; мы уже заметили, что одной молодости на это недостаточно. Самый уродливый
период немецкого студентства во сто раз лучше мещанского совершеннолетия молодежи во Франции и Англии; для меня американские пожилые люди лет
в пятнадцать от роду — просто противны.
Но так как возраст берет свое, то большая часть французской молодежи отбывает юность артистическим
периодом, то есть живет, если нет денег,
в маленьких кафе с маленькими гризетками
в quartier Latin, [Латинском квартале (фр.).] и
в больших кафе с большими лоретками, если есть деньги.
Вместо шиллеровского
периода это
период поль-декоковский;
в нем наскоро и довольно мизерно тратится сила, энергия, все молодое — и человек готов
в commis [приказчики (фр.).] торговых домов.
Обыкновенно артистический
период делается под руководством какого-нибудь истасканного грешника из увядших знаменитостей, d'un vieux prostitué, [старого развратника (фр.).] живущего на чужой счет, какого-нибудь актера, потерявшего голос, живописца, у которого трясутся руки; ему подражают
в произношении,
в питье, а главное,
в гордом взгляде на людские дела и
в основательном знании блюд.
В Англии артистический
период заменен пароксизмом милых оригинальностей и эксцентрических любезностей, то есть безумных проделок, нелепых трат, тяжелых шалостей, увесистого, но тщательно скрытого разврата, бесплодных поездок
в Калабрию или Квито, на юг, на север — по дороге лошади, собаки, скачки, глупые обеды, а тут и жена с неимоверным количеством румяных и дебелых baby, [детей (англ.).] обороты, «Times», парламент и придавливающий к земле ольдпорт. [старый портвейн (от англ. old port).]
Одни сухие и недаровитые натуры не знают этого романтического
периода; их столько же жаль, как те слабые и хилые существа, у которых мистицизм переживает молодость и остается навсегда.
В наш век с реальными натурами этого и не бывает; но откуда могло проникнуть
в дом княгини светское влияние девятнадцатого столетия — он был так хорошо законопачен?
Мне казалось даже, что, возвращаясь
в Москву, я снова возвращаюсь
в университетский
период.
Новгородский предводитель, милиционный [участник ополчения 1812 г. (от лат. militia).] дворянин, с владимирской медалью, встречаясь со мной, чтоб заявить начитанность, говорил книжным языком докарамзинского
периода; указывая раз на памятник, который новгородское дворянство воздвигнуло самому себе
в награду за патриотизм
в 1812 году, он как-то с чувством отзывался о, так сказать, трудной, священной и тем не менее лестной обязанности предводителя.
Монгольская сторона московского
периода, исказившая славянский характер русских, фухтельное бесчеловечье, исказившее петровский
период, воплотилось во всей роскоши безобразия
в графе Аракчееве. Аракчеев, без сомнения, одно из самых гнусных лиц, всплывших после Петра I на вершины русского правительства; этот
Собственно, бурного
периода страстей и разгула
в его жизни не было. После курса Педагогический институт послал его
в Германию.
В Берлине Грановский встретился с Станкевичем — это важнейшее событие всей его юности.
Мы могли бы не ссориться из-за их детского поклонения детскому
периоду нашей истории; но принимая за серьезное их православие, но видя их церковную нетерпимость
в обе стороны,
в сторону науки и
в сторону раскола, — мы должны были враждебно стать против них.
В мире не было ничего противуположнее славянам, как безнадежный взгляд Чаадаева, которым он мстил русской жизни, как его обдуманное, выстраданное проклятие ей, которым он замыкал свое печальное существование и существование целого
периода русской истории. Он должен был возбудить
в них сильную оппозицию, он горько и уныло-зло оскорблял все дорогое им, начиная с Москвы.
«Его нет», — отвечал человек петровского
периода, исключительно западной цивилизации, веривший при Александре
в европейскую будущность России.
«Выход за нами, — говорили славяне, — выход
в отречении от петербургского
периода,
в возвращении к народу, с которым нас разобщило иностранное образование, иностранное правительство, воротимся к прежним нравам!»
Ошибка славян состояла
в том, что им кажется, что Россия имела когда-то свойственное ей развитие, затемненное разными событиями и, наконец, петербургским
периодом. Россия никогда не имела этого развития и не могла иметь. То, что приходит теперь к сознанию у нас, то, что начинает мерцать
в мысли,
в предчувствии, то, что существовало бессознательно
в крестьянской избе и на поле, то теперь только всходит на пажитях истории, утучненных кровью, слезами и потом двадцати поколений.
Это основы нашего быта — не воспоминания, это — живые стихии, существующие не
в летописях, а
в настоящем; но они только уцелели под трудным историческим вырабатыванием государственного единства и под государственным гнетом только сохранились, но не развились. Я даже сомневаюсь, нашлись ли бы внутренние силы для их развития без петровского
периода, без
периода европейского образования.
Славяне были
в полном боевом порядке, с своей легкой кавалерией под начальством Хомякова и чрезвычайно тяжелой пехотой Шевырева и Погодина, с своими застрельщиками, охотниками, ультраякобинцами, отвергавшими все бывшее после киевского
периода, и умеренными жирондистами, отвергавшими только петербургский
период; у них были свои кафедры
в университете, свое ежемесячное обозрение, выходившее всегда два месяца позже, но все же выходившее.
Прудон был под судом, когда журнал его остановился после 13 июня. Национальная гвардия ворвалась
в этот день
в его типографию, сломала станки, разбросала буквы, как бы подтверждая именем вооруженных мещан, что во Франции настает
период высшего насилия и полицейского самовластия.