Я мог переносить разлуку, перенес бы и молчание, но,
встретившись с другим ребенком-женщиной, в котором все было так непритворно просто, я не мог удержаться, чтоб не разболтать ей мою тайну.
Неточные совпадения
… А не странно ли подумать, что, умей Зонненберг плавать или утони он тогда в Москве-реке, вытащи его не уральский казак, а какой-нибудь апшеронский пехотинец, я бы и не
встретился с Ником или позже, иначе, не в той комнатке нашего старого дома, где мы, тайком куря сигарки, заступали так далеко
друг другу в жизнь и черпали
друг в
друге силу.
Опасность поднимала еще более наши раздраженные нервы, заставляла сильнее биться сердца и
с большей горячностью любить
друг друга. Нас было пятеро сначала, тут мы
встретились с Пассеком.
Друг для
друга мы должны быть такими, какими были тогда… ни Ахилл, ни Диана не стареются… Не хочу
встретиться с тобою, как Ларина
с княжной Алиной...
Между рекомендательными письмами, которые мне дал мой отец, когда я ехал в Петербург, было одно, которое я десять раз брал в руки, перевертывал и прятал опять в стол, откладывая визит свой до
другого дня. Письмо это было к семидесятилетней знатной, богатой даме; дружба ее
с моим отцом шла
с незапамятных времен; он познакомился
с ней, когда она была при дворе Екатерины II, потом они
встретились в Париже, вместе ездили туда и сюда, наконец оба приехали домой на отдых, лет тридцать тому назад.
Распущенность ли наша, недостаток ли нравственной оседлости, определенной деятельности, юность ли в деле образования, аристократизм ли воспитания, но мы в жизни,
с одной стороны, больше художники,
с другой — гораздо проще западных людей, не имеем их специальности, но зато многостороннее их. Развитые личности у нас редко
встречаются, но они пышно, разметисто развиты, без шпалер и заборов. Совсем не так на Западе.
Развитие Грановского не было похоже на наше; воспитанный в Орле, он попал в Петербургский университет. Получая мало денег от отца, он
с весьма молодых лет должен был писать «по подряду» журнальные статьи. Он и
друг его Е. Корш,
с которым он
встретился тогда и остался
с тех пор и до кончины в самых близких отношениях, работали на Сенковского, которому были нужны свежие силы и неопытные юноши для того, чтобы претворять добросовестный труд их в шипучее цимлянское «Библиотеки для чтения».
Эта пагубная привычка,
встретившись,
с одной стороны,
с печальными неудачами, а
с другой —
с болезненной, необузданной жаждой денег и наслаждений, растлила целое поколение.
Это четырехстишие глубоко застряло у меня в мозгу. Вероятно, именно потому, что очарование националистского романтизма уже
встречалось с другим течением, более родственным моей душе.
Они ходили обыкновенным прогулочным образом,
встречались с другими подобными же группами, останавливались, горячо толковали между собою и расходились, или же составляли одну слитую группу, которая принимала совместную прогулку, разомкнувшись, однако же, настолько, чтобы к ней не мог придраться никакой полицейский хожалый.
Несколько мгновений с недоумением рассматривал он этот крестик — и вдруг слабо вскрикнул… Не то сожаление, не то радость изобразили его черты. Подобное выражение являет лицо человека, когда ему приходится внезапно
встретиться с другим человеком, которого он давно потерял из виду, которого нежно любил когда-то и который неожиданно возникает теперь перед его взором, все тот же — и весь измененный годами.
Неточные совпадения
«В наших краях», извинения в фамильярности, французское словцо «tout court» и проч. и проч. — все это были признаки характерные. «Он, однакож, мне обе руки-то протянул, а ни одной ведь не дал, отнял вовремя», — мелькнуло в нем подозрительно. Оба следили
друг за
другом, но, только что взгляды их
встречались, оба,
с быстротою молнии, отводили их один от
другого.
Другое дело при встрече
с иными знакомыми или
с прежними товарищами,
с которыми вообще он не любил
встречаться…
С одной стороны Обломовка,
с другой — княжеский замок,
с широким раздольем барской жизни,
встретились с немецким элементом, и не вышло из Андрея ни доброго бурша, ни даже филистера.
— Вот оно что! —
с ужасом говорил он, вставая
с постели и зажигая дрожащей рукой свечку. — Больше ничего тут нет и не было! Она готова была к воспринятию любви, сердце ее ждало чутко, и он
встретился нечаянно, попал ошибкой…
Другой только явится — и она
с ужасом отрезвится от ошибки! Как она взглянет тогда на него, как отвернется… ужасно! Я похищаю чужое! Я — вор! Что я делаю, что я делаю? Как я ослеп! Боже мой!
— Нет, скажи, напомни, что я
встретился ей затем, чтоб вывести ее на путь, и что я благословляю эту встречу, благословляю ее и на новом пути! Что, если б
другой… —
с ужасом прибавил он, — а теперь, — весело заключил он, — я не краснею своей роли, не каюсь;
с души тяжесть спала; там ясно, и я счастлив. Боже! благодарю тебя!