Неточные совпадения
Впоследствии, то
есть лет через двенадцать, я много раз поминал Химика так, как поминал
замечания моего отца; разумеется, он
был прав в трех четвертях всего,
на что я возражал.
У всех студентов
на лицах
был написан один страх, ну, как он в этот день не сделает никакого грубого
замечания. Страх этот скоро прошел. Через край полная аудитория
была непокойна и издавала глухой, сдавленный гул. Малов сделал какое-то
замечание, началось шарканье.
Что бы ни
было, отвечай; казначейство обокрадут — виноват; церковь сгорела — виноват; пьяных много
на улице — виноват; вина мало
пьют — тоже виноват (последнее
замечание ему очень понравилось, и он продолжал более веселым тоном); хорошо, вы меня встретили, ну, встретили бы министра, да тоже бы эдак мимо; а тот спросил бы: «Как, политический арестант гуляет? — городничего под суд…»
Один закоснелый сармат, старик, уланский офицер при Понятовском, делавший часть наполеоновских походов, получил в 1837 году дозволение возвратиться в свои литовские поместья. Накануне отъезда старик позвал меня и несколько поляков отобедать. После обеда мой кавалерист подошел ко мне с бокалом, обнял меня и с военным простодушием сказал мне
на ухо: «Да зачем же вы, русский?!» Я не отвечал ни слова, но
замечание это сильно запало мне в грудь. Я понял, что этому поколению нельзя
было освободить Польшу.
Подруга ее, небольшого роста, смуглая брюнетка, крепкая здоровьем, с большими черными глазами и с самобытным видом,
была коренастая, народная красота; в ее движениях и словах видна
была большая энергия, и когда, бывало, аптекарь, существо скучное и скупое, делал не очень вежливые
замечания своей жене и та их слушала с улыбкой
на губах и слезой
на реснице, Паулина краснела в лице и так взглядывала
на расходившегося фармацевта, что тот мгновенно усмирялся, делал вид, что очень занят, и уходил в лабораторию мешать и толочь всякую дрянь для восстановления здоровья вятских чиновников.
Я держал ее руку,
на другую она облокотилась, и нам нечего
было друг другу сказать… короткие фразы, два-три воспоминания, слова из писем, пустые
замечания об Аркадии, о гусаре, о Костеньке.
Часто, выбившись из сил, приходил он отдыхать к нам; лежа
на полу с двухлетним ребенком, он играл с ним целые часы. Пока мы
были втроем, дело шло как нельзя лучше, но при звуке колокольчика судорожная гримаса пробегала по лицу его, и он беспокойно оглядывался и искал шляпу; потом оставался, по славянской слабости. Тут одно слово,
замечание, сказанное не по нем, приводило к самым оригинальным сценам и спорам…
Помня знаменитое изречение Талейрана, я не старался особенно блеснуть усердием и занимался делами, насколько
было нужно, чтоб не получить
замечания или не попасть в беду. Но в моем отделении
было два рода дел,
на которые я не считал себя вправе смотреть так поверхностно, это
были дела о раскольниках и злоупотреблении помещичьей власти.
Неточные совпадения
Достаточно
было тому, который попал
на замечание со стороны остроумия, достаточно
было ему только пошевелиться или как-нибудь ненароком мигнуть бровью, чтобы подпасть вдруг под гнев.
За огородами следовали крестьянские избы, которые хотя
были выстроены врассыпную и не заключены в правильные улицы, но, по
замечанию, сделанному Чичиковым, показывали довольство обитателей, ибо
были поддерживаемы как следует: изветшавший тес
на крышах везде
был заменен новым; ворота нигде не покосились, а в обращенных к нему крестьянских крытых сараях заметил он где стоявшую запасную почти новую телегу, а где и две.
О чем бы разговор ни
был, он всегда умел поддержать его: шла ли речь о лошадином заводе, он говорил и о лошадином заводе; говорили ли о хороших собаках, и здесь он сообщал очень дельные
замечания; трактовали ли касательно следствия, произведенного казенною палатою, — он показал, что ему небезызвестны и судейские проделки;
было ли рассуждение о бильярдной игре — и в бильярдной игре не давал он промаха; говорили ли о добродетели, и о добродетели рассуждал он очень хорошо, даже со слезами
на глазах; об выделке горячего вина, и в горячем вине знал он прок; о таможенных надсмотрщиках и чиновниках, и о них он судил так, как будто бы сам
был и чиновником и надсмотрщиком.
Я не намекал ни разу ни о пьяном господине, ни о прежнем моем поведении, ни о Грушницком. Впечатление, произведенное
на нее неприятною сценою, мало-помалу рассеялось; личико ее расцвело; она шутила очень мило; ее разговор
был остер, без притязания
на остроту, жив и свободен; ее
замечания иногда глубоки… Я дал ей почувствовать очень запутанной фразой, что она мне давно нравится. Она наклонила головку и слегка покраснела.
Все эти
замечания пришли мне
на ум, может
быть, только потому, что я знал некоторые подробности его жизни, и, может
быть,
на другого вид его произвел бы совершенно различное впечатление; но так как вы о нем не услышите ни от кого, кроме меня, то поневоле должны довольствоваться этим изображением.