Неточные совпадения
— Это очень опасно, с этого начинается сумасшествие. Камердинер с
бешенством уходил
в свою комнату возле спальной; там он читал «Московские ведомости» и тресировал [заплетал (от фр. tresser).] волосы для продажных париков. Вероятно, чтоб отвести сердце, он свирепо нюхал табак; табак ли
был у него силен, нервы носа, что ли,
были слабы, но он вследствие этого почти всегда раз шесть или семь чихал.
И когда мне приходило
в голову, что после обеда опять следует идти и завтра опять, мною подчас овладевало
бешенство и отчаяние, и я
пил вино и водку для утешения.
Николай раз на смотру, увидав молодца флангового солдата с крестом, спросил его: «Где получил крест?» По несчастью, солдат этот
был из каких-то исшалившихся семинаристов и, желая воспользоваться таким случаем, чтоб блеснуть красноречием, отвечал: «Под победоносными орлами вашего величества». Николай сурово взглянул на него, на генерала, надулся и прошел. А генерал, шедший за ним, когда поравнялся с солдатом, бледный от
бешенства, поднял кулак к его лицу и сказал: «
В гроб заколочу Демосфена!»
— Это ведь недалеко… Тут два шага… — повторял Симонов, провожая меня до передней с суетливым видом, который ему вовсе не шел. — Так завтра в пять часов ровно! — крикнул он мне на лестницу: очень уж он был доволен, что я ухожу. Я же
был в бешенстве.
Неточные совпадения
Они поворотили
в улицы и
были остановлены вдруг каким-то беснующимся, который, увидев у Андрия драгоценную ношу, кинулся на него, как тигр, вцепился
в него, крича: «Хлеба!» Но сил не
было у него, равных
бешенству; Андрий оттолкул его: он полетел на землю.
Озадаченный
было Раскольников вдруг впал
в настоящее исступление; но странно: он опять послушался приказания говорить тише, хотя и
был в самом сильном пароксизме
бешенства.
— Однако ж, Пульхерия Александровна, — горячился
в бешенстве Лужин, — вы связали меня данным словом, от которого теперь отрекаетесь… и, наконец… наконец, я вовлечен
был, так сказать, через то
в издержки…
Но кончилось все катастрофой, вам уже известною, и сами можете судить, до какого
бешенства мог я дойти, узнав, что Марфа Петровна достала тогда этого подлейшего приказного, Лужина, и чуть не смастерила свадьбу, — что,
в сущности,
было бы то же самое, что и я предлагал.
Скорее
в обморок, теперь оно
в порядке, // Важнее давишной причина
есть тому, // Вот наконец решение загадке! // Вот я пожертвован кому! // Не знаю, как
в себе я
бешенство умерил! // Глядел, и видел, и не верил! // А милый, для кого забыт // И прежний друг, и женский страх и стыд, — // За двери прячется, боится
быть в ответе. // Ах! как игру судьбы постичь? // Людей с душой гонительница, бич! — // Молчалины блаженствуют на свете!