Неточные совпадения
Он представлен с раскинутым воротником рубашки; живописец чудно схватил богатые каштановые волосы, отрочески неустоявшуюся красоту его неправильных черт и несколько смуглый колорит; на холсте виднелась задумчивость, предваряющая сильную мысль; безотчетная
грусть и чрезвычайная кротость просвечивали из серых
больших глаз, намекая на будущий рост великого духа; таким он и вырос.
Глядя на бледный цвет лица, на
большие глаза, окаймленные темной полоской, двенадцатилетней девочки, на ее томную усталь и вечную
грусть, многим казалось, что это одна из предназначенных, ранних жертв чахотки, жертв, с детства отмеченных перстом смерти, особым знамением красоты и преждевременной думы. «Может, — говорит она, — я и не вынесла бы этой борьбы, если б я не была спасена нашей встречей».
«…Поймут ли, оценят ли грядущие люди весь ужас, всю трагическую сторону нашего существования? А между тем наши страдания — почки, из которых разовьется их счастие. Поймут ли они, отчего мы лентяи, ищем всяких наслаждений, пьем вино и прочее? Отчего руки не подымаются на
большой труд, отчего в минуту восторга не забываем тоски?.. Пусть же они остановятся с мыслью и с
грустью перед камнями, под которыми мы уснем: мы заслужили их
грусть!»
На этот раз первый белый день повеял на него только
большею грустью. Надев с утра высокие сапоги, он пошел, прокладывая рыхлый след по девственным еще дорожкам, к мельнице.
— Самое первое. Есть два рода: те, которые убивают себя или с
большой грусти, или со злости, или сумасшедшие, или там всё равно… те вдруг. Те мало о боли думают, а вдруг. А которые с рассудка — те много думают.
Неточные совпадения
Когда же юности мятежной // Пришла Евгению пора, // Пора надежд и
грусти нежной, // Monsieur прогнали со двора. // Вот мой Онегин на свободе; // Острижен по последней моде; // Как dandy лондонский одет — // И наконец увидел свет. // Он по-французски совершенно // Мог изъясняться и писал; // Легко мазурку танцевал // И кланялся непринужденно; // Чего ж вам
больше? Свет решил, // Что он умен и очень мил.
Я стоял против нее. Мы долго молчали; ее
большие глаза, исполненные неизъяснимой
грусти, казалось, искали в моих что-нибудь похожее на надежду; ее бледные губы напрасно старались улыбнуться; ее нежные руки, сложенные на коленах, были так худы и прозрачны, что мне стало жаль ее.
— Вы ошибаетесь опять: я вовсе не гастроном: у меня прескверный желудок. Но музыка после обеда усыпляет, а спать после обеда здорово: следовательно, я люблю музыку в медицинском отношении. Вечером же она, напротив, слишком раздражает мои нервы: мне делается или слишком грустно, или слишком весело. То и другое утомительно, когда нет положительной причины
грустить или радоваться, и притом
грусть в обществе смешна, а слишком
большая веселость неприлична…
— А! Это расплата за Прометеев огонь! Мало того что терпи, еще люби эту
грусть и уважай сомнения и вопросы: они — переполненный избыток, роскошь жизни и являются
больше на вершинах счастья, когда нет грубых желаний; они не родятся среди жизни обыденной: там не до того, где горе и нужда; толпы идут и не знают этого тумана сомнений, тоски вопросов… Но кто встретился с ними своевременно, для того они не молот, а милые гости.
— А если они никогда не отстанут:
грусть будет тревожить все
больше,
больше?.. — спрашивала она.