— Слава богу, как всегда; он вам кланяется… Родственник, не меняя нисколько лица, одними зрачками телеграфировал мне упрек, совет, предостережение; зрачки его, косясь, заставили меня обернуться — истопник клал дрова в печь; когда он затопил ее, причем сам отправлял должность раздувальных мехов, и сделал на полу лужу снегом, оттаявшим с его сапог, он взял кочергу длиною с казацкую пику и вышел.
И смертельная тоска того, кого убивают, и дикая радость убийцы, и грозное предостережение, и зов и тьма осенней ненастной ночи, и одиночество — все было в этом пронзительном и не человеческом и не зверином вопле.
Он не бросался всем на шею, особенно с тех пор, как человек, склонный к искренним излияниям, несмотря на предостережение дяди, обыграл его два раза, а человек с твердым характером и железной волей перебрал у него немало денег взаймы.
Социализм не есть утопия или мечта, социализм есть реальная угроза и предостережение для христианских народов, суровое напоминание им о том, что они не исполнили завет Христа, что они отступили от христианства.
Так пусть же эта книга послужит предостережением родителям, удовлетворяющим за счёт ребёнка своё честолюбие, поводом к размышлению для тех, кто живёт рядом с нарциссами, и помощником для специалистов.
А голову наполняла серая, колеблющаяся муть, и только каёмчатый платок выделялся из неё. Но не радость была в нём, а суровый укор и грозное предостережение.
Афоризмы русских писателей со словом «предостережение»
Сам процесс <Нюренбергский процесс>, его законы, его логика, его материалы и выводы разоблачили всю низость, всю гнусную и страшную сущность идей нацизма и одновременно прозвучали грозным предостережением человечеству.
Так пусть же эта книга послужит предостережением родителям, удовлетворяющим за счёт ребёнка своё честолюбие, поводом к размышлению для тех, кто живёт рядом с нарциссами, и помощником для специалистов.
Я вздрогнула от голоса, густого и гулкого, пробирающего до глубины души и рокочущего, как камнепад, но помня предостережение, голову не подняла.
А голову наполняла серая, колеблющаяся муть, и только каёмчатый платок выделялся из неё. Но не радость была в нём, а суровый укор и грозное предостережение.