Между моими знакомыми был один почтенный старец, исправник, отрешенный по сенаторской ревизии от дел. Он занимался составлением просьб и хождением по делам, что именно было ему запрещено. Человек этот, начавший службу с незапамятных времен, воровал, подскабливал, наводил ложные справки в трех губерниях, два раза был под судом и проч. Этот ветеран земской полиции любил рассказывать удивительные анекдоты о самом себе и своих сослуживцах, не скрывая своего презрения к выродившимся чиновникам нового поколения.
Итак, Витберг отправился в ссылку, отрешенный от службы «за злоупотребление доверенности императора Александра и за ущербы, нанесенные казне», на него насчитывают миллион, кажется, рублей, берут все именье, продают все с публичного торга и распускают слух, что он перевел видимо-невидимо денег в Америку.
Бык с львиными замашками — только что было тряхнул гривой и порасправился, чтоб встретить гостя так, как он никогда не встречал ни одного ни на службе состоящего, ни отрешенного от должности монарха, а у него его и отняли.
Туфелька на шпильке принадлежала молодой даме в красной шляпке, которая одиноко сидела за столиком и с отрешённым видом потягивала черничный сок без льда.
Мама посмотрела отрешённым взглядом, морщина скобочкой собралась у неё над переносицей.
Туфелька на шпильке принадлежала молодой даме в красной шляпке, которая одиноко сидела за столиком и с отрешённым видом потягивала черничный сок без льда.
У него было такое отрешённое лицо, словно бы все мы уже давным-давно умерли и ни одно событие больше не могло иметь для нас значения – никакого.