Неточные совпадения
Он вернулся с последних
гимназических каникул в седьмой, последний класс. Радужные мечты рисовались в будущем. Через
год, только через
год — университет, — он решил быть юристом, — только что нарождавшаяся тогда адвокатура, слава, богатство…
Он на четвертом курсе. Одна из первых лекций в начале учебного
года. Каждый
год в это время появляются в университете новые лица — еще совсем юноши, робко, нетвердою походкою вступающие под своды храма наук. Как бы чем-то испуганные, чего-то конфузясь, с тетрадками в руках, сторонясь других, ходят они по коридорам и залам; это первокурсники, находящиеся еще под свежим впечатлением
гимназической скамьи.
Жили в Казани и шумно и привольно, но по части высшей „интеллигенции“ было скудно. Даже в Нижнем нашлось несколько писателей за мои
гимназические годы; а в тогдашнем казанском обществе я не помню ни одного интересного мужчины с литературным именем или с репутацией особенного ума, начитанности. Профессора в тамошнем свете появлялись очень редко, и едва ли не одного только И.К.Бабста встречал я в светских домах до перехода его в Москву.
Неточные совпадения
Я высидел уже тогда четыре
года на
гимназической «парте», я прочел к тому времени немало книг, заглядывал даже в «Космос» Гумбольдта, знал в подлиннике драмы Шиллера; наши поэты и прозаики, иностранные романисты и рассказчики привлекали меня давно. Я был накануне первого своего литературного опыта, представленного по классу русской словесности.
Поверят ли мне, что во все семь
лет учения годовая плата была пять рублей?! Ее вносили в полугодия, да и то бывали недоимщики. Вся
гимназическая выучка — с правом поступить без экзамена в университет своего округа — обходилась в 35 рублей!
Как бы я, задним числом, ни придирался к тогдашней жизни, в период моего
гимназического ученья (1846–1853
годы), я бы никак не мог поставить ее в такой мрачный свет, как сделал, например, М.Е.Салтыков в своем «Пошехонье».
Оказалось, что реформа, запретившая оставаться более двух
лет в одном классе, застигла его продолжительную
гимназическую карьеру только на второй ступени. Богатырь оказался моим товарищем, и я со страхом думал, что он сделает со мной в ближайшую перемену… Но он не показал и виду, что помнит о наших внегимназических отношениях. Вероятно, ему самому эти воспоминания доставляли мало удовольствия…
Наконец в конце июня 1863
года и я в мундире с красным воротником и медными пуговицами отправился в первый раз на уроки в новое
гимназическое здание.