Неточные совпадения
Это ее несколько удивило, но неопытная молодая
женщина всецело доверилась своему
мужу, вполне уверенная, что граф знает петербургское общество лучше, чем она, и введет ее в приличный круг.
— Граф, ваш
муж, совсем пьян… — начала незнакомка, — и лезет ко мне. Я бы лично против этого ничего не имела, так как это значило бы только вспомнить прошлое, что для всякой
женщины легче, нежели начинать сначала. Но у меня явилась мысль, сделав счастливым сегодня графа, осчастливить еще одного человека.
Он сам, этот человек, ее
муж, толкнул ее в омут, где первая встречная
женщина считала себя вправе нанести ей жестокое оскорбление.
Оба супруга стали постепенно привыкать к взаимной холодности, идя таким путем к взаимному равнодушию, и молодая
женщина все более и более убеждалась, что
муж не любил ее никогда.
Конкордии Васильевне приходила самой эта мысль. Она не могла внутренно не сознавать, что оба они раздули ссору, но равнодушие, с которым встретил ее
муж — предложенную ею разлуку, было маслом, подлитым в огонь, и утвердило молодую
женщину окончательно в ее решении.
Конкордия Васильевна чутким сердцем
женщины угадала происходившее в душе ее
мужа и упала в его объятия.
Вся отдавшаяся своему ребенку, проводившая у его колыбели дни и часть ночей, она, естественно, стала почти чужой для
мужа, на которого эта написанная на лице молодой
женщины постоянная забота о своей малютке действовала угнетающим образом. Он чувствовал, что отныне она не принадлежит ему всецело, он шел далее — он был уверен, что даже в то время, когда он держал ее в своих объятиях, она думала не о нем, а своей дочери.
Быть может, в другое время Конкордия Васильевна и не обратила бы внимания на неделикатность
мужа, приславшего ей уведомление на клочке бумаги, едва сложенной, но предшествовавшее получению этой записки настроение молодой
женщины, именно этой запиской разрушенное, взволновало ее более, чем следовало.
Эта молодая
женщина — красивая и добродетельная, а
муж уже готовится покинуть ее, если не покинул.
Эту силу воли молодая
женщина почерпнула в любви к своей дочери и считала, что если она имела право жаловаться на
мужа, она не имела этого права относительно отца Коры.
Она поняла также, поняла не умом, а сердцем, что такое чувство, какое питает к ней этот сидящий с ней рядом друг ее
мужа, не может оскорбить ее как замужнюю
женщину.
В молодой
женщине таилась потребность общения, потребность поделиться мыслями и чувствами с другим живым существом, а потому весьма естественно, что первая встречная
женщина, с виду не оставлявшая желать ничего в смысле приличия, сумела войти в доверие одинокой, оставленной
мужем молодой дамочки.
Надежда Николаевна искренно выражала свое сочувствие молодой
женщине, хотя внутренно решила, что графиня страдает не от любви к
мужу, а от оскорбленного самолюбия.
В отсутствии
мужа молодая
женщина сбросила с себя маску равнодушия и даже веселости и с дрожью в голосе обратилась к Караулову, молитвенно сложив руки...
Он вспомнил обещание, данное им молодой
женщине, возвратить ей
мужа.
Это и было причиной молчания с ее стороны при его возвращении в Петербург; он начал понимать теперь значение этого анонимного письма, брошенного с презрением рукой обманутой
женщины, видящей в нем сообщника ее
мужа, а не человека, способного спасти его, как она рассчитывала.
Не с согласия ли
мужа после честного перемирия молодая
женщина оставила Петербург.
— Вы видите, — сказала она, — вы изменяете себе… Эта
женщина,
муж которой не достоин ее, графиня Белавина.
Она, напротив, разжигала себя для того, чтобы придать себе энергии. Ей нравился граф Белавин, это была почва, на которой молодая
женщина вырастила страсть к нему. Она не любила своего
мужа и своих детей в той мере, как способна была любить вообще, а потому она и полюбила графа Владимира, тем более, что это чувство было свежее, сопровождалось тайной, риском и, наконец, затрагивало ее самолюбие.
Ты сделал дурно,
женщина без тебя осталась бы добродетельною супругой и уважаемой матерью. Если
муж выгоняет свою жену по заслугам, то на тебе, разрушителе своего собственного семейства, лежит обязанность принять эту
женщину и обеспечить ее существование.
По рассказам графа Владимира Петровича и по слухам из других источников, Фанни Викторовна хорошо знала графиню Белавину, знала, что при жизни
мужа, несмотря на разлуку с ним, как бы она ни была продолжительна, молодая
женщина не сделает шага, который мог бы ее компрометировать.
Неточные совпадения
После долгих слез состоялся между нами такого рода изустный контракт: первое, я никогда не оставлю Марфу Петровну и всегда пребуду ее
мужем; второе, без ее позволения не отлучусь никуда; третье, постоянной любовницы не заведу никогда; четвертое, за это Марфа Петровна позволяет мне приглянуть иногда на сенных девушек, но не иначе как с ее секретного ведома; пятое, боже сохрани меня полюбить
женщину из нашего сословия; шестое, если на случай, чего боже сохрани, меня посетит какая-нибудь страсть, большая и серьезная, то я должен открыться Марфе Петровне.
Даже если
муж и превышает толпу умом — этой обаятельной силой в мужчине, такие
женщины гордятся этим преимуществом
мужа, как каким-нибудь дорогим ожерельем, и то в таком только случае, если ум этот остается слеп на их жалкие, женские проделки. А если он осмелится прозирать в мелочную комедию их лукавого, ничтожного, иногда порочного существования, им делается тяжело и тесно от этого ума.
Но отчего же так? Ведь она госпожа Обломова, помещица; она могла бы жить отдельно, независимо, ни в ком и ни в чем не нуждаясь? Что ж могло заставить ее взять на себя обузу чужого хозяйства, хлопот о чужих детях, обо всех этих мелочах, на которые
женщина обрекает себя или по влечению любви, по святому долгу семейных уз, или из-за куска насущного хлеба? Где же Захар, Анисья, ее слуги по всем правам? Где, наконец, живой залог, оставленный ей
мужем, маленький Андрюша? Где ее дети от прежнего
мужа?
Многим
женщинам не нужно ничего этого: раз вышедши замуж, они покорно принимают и хорошие и дурные качества
мужа, безусловно мирятся с приготовленным им положением и сферой или так же покорно уступают первому случайному увлечению, сразу признавая невозможным или не находя нужным противиться ему: «Судьба, дескать, страсти,
женщина — создание слабое» и т. д.
Городничий. Ну, уж вы —
женщины! Все кончено, одного этого слова достаточно! Вам всё — финтирлюшки! Вдруг брякнут ни из того ни из другого словцо. Вас посекут, да и только, а
мужа и поминай как звали. Ты, душа моя, обращалась с ним так свободно, как будто с каким-нибудь Добчинским.