Он сам, этот человек, ее муж, толкнул ее в омут, где первая встречная
женщина считала себя вправе нанести ей жестокое оскорбление.
Неточные совпадения
Это оскорбление именно и усугублялось тем, что было нанесено без желания оскорбить —
женщина, предложившая ей позор и преступление, не находила этот поступок ни позорным, ни преступным и
считала ее, графиню Конкордию, способной согласиться на ее предложение.
Не подозревавший такой нравственной силы в молодой
женщине, Федор Дмитриевич
считал ее самообманывающейся в своем счастье и еще более страдал в предвидении момента, когда повязка спадет с глаз несчастной графини и она лицом к лицу встретится с ужасной действительностью, способной убить ее как удар молнии.
Эту силу воли молодая
женщина почерпнула в любви к своей дочери и
считала, что если она имела право жаловаться на мужа, она не имела этого права относительно отца Коры.
— А, это вы… — сказал актер. — Я пришел к вам с недоброй вестью! Фанни погибла для вас навсегда, она стала снова достоянием всех… Что касается до меня, то я, оплакивая артистку, никогда не перестану восхищаться ею как
женщиной. Она выше всех остальных уже тем, что не хочет и не умеет обманывать. Она не солжет вам теперь, когда высокая комедия любви покончена навсегда. То, что другие зовут падением, последней ступенью разврата, я
считаю искуплением и правдой.
Несомненно, что он никогда не имел особого влечения к молодой
женщине, он
считал ее подругой своей жены и воспоминание о последней служило охраной близкого ей существа от грешных поползновений.
В силу этого он
считал г-жу Ботт, безусловно, честной
женщиной и всегда почтительно говорил о ней.
Это привело его в восторг, и скабрезная болтовня казалась ему еще более пикантной на языке честной
женщины, каковою он не мог не
считать ее.
— Хорошо! — отвечала Юлия опять с усмешкою и затем подошла и села около m-me Эйсмонд, чтобы повнимательнее ее рассмотреть; наружность Мари ей совершенно не понравилась; но она хотела испытать ее умственно — и для этой цели заговорила с ней об литературе (Юлия единственным мерилом ума и образования
женщины считала то, что говорит ли она о русских журналах и как говорит).
Вышневский. Вместо шляпок там и разных мод, которые
женщины считают необходимыми, ты будешь ей читать лекции о добродетели. Она, конечно, из любви тебя выслушает, а шляпок и салопов у нее все-таки не будет.
Если модной жене муж «осмелится напомнить о домашней экономии, о которой модная
женщина считает за подлость иметь понятие, тут он пропал!» («Вечера», I, 188).
Неточные совпадения
— Я иногда слишком уж от сердца говорю, так что Дуня меня поправляет… Но, боже мой, в какой он каморке живет! Проснулся ли он, однако? И эта
женщина, хозяйка его,
считает это за комнату? Послушайте, вы говорите, он не любит сердца выказывать, так что я, может быть, ему и надоем моими… слабостями?.. Не научите ли вы меня, Дмитрий Прокофьич? Как мне с ним? Я, знаете, совсем как потерянная хожу.
— Зачем нас не учат этому? — с задумчивой досадой говорила она, иногда с жадностью, урывками, слушая разговор о чем-нибудь, что привыкли
считать ненужным
женщине.
Он уж не видел, что делается на сцене, какие там выходят рыцари и
женщины; оркестр гремит, а он и не слышит. Он озирается по сторонам и
считает, сколько знакомых в театре: вон тут, там — везде сидят, все спрашивают: «Что это за господин входил к Ольге в ложу?..» — «Какой-то Обломов!» — говорят все.
Там, где дело идет о десятках тысяч, он не
считает, — говорила она с тою радостно-хитрою улыбкой, с которою часто говорят
женщины о тайных, ими одними открытых свойствах любимого человека.
Но дело в том, ― она, ожидая этого развода здесь, в Москве, где все его и ее знают, живет три месяца; никуда не выезжает, никого не видает из
женщин, кроме Долли, потому что, понимаешь ли, она не хочет, чтобы к ней ездили из милости; эта дура княжна Варвара ― и та уехала,
считая это неприличным.