Неточные совпадения
Это было со стороны
графини мщение ее мужу за нежность, которую она
почувствовала к нему, и за уступку, которую она сделала ему в прошлом, уступку, равносильную неисполнению своих обязанностей.
Графиня Конкордия была как-то неестественно, насильственно весела, болтала без умолку, но часто вдруг обрывала свою речь и умолкала, точно
чувствуя, что ей не удастся обмануть ни себя, ни других.
Он
чувствовал только, что с каждым поворотом вагонного колеса приближается чудный миг жизненного блаженства, когда он снова увидит
графиню Конкордию, когда в его ушах раздадутся мелодичные ноты ее чудного голоса.
Так думал Федор Дмитриевич Караулов и инстинктивно
чувствовал, что так же должна думать и
графиня Конкордия Васильевна Белавина.
Караулов
почувствовал, как он побледнел при этих словах
графини.
Действительно, он не только теперь
чувствовал любовь к
графине Конкордии, но и страдал вместе с ней ее незаслуженными страданиями.
Хотя сообщение женщины, к которой он
чувствовал теперь чисто физическое отвращение, об измене
графини Конкордии и его бывшего друга Караулова, было неправдоподобно и гнусно, но оно все же жгло ему мозг.
— Я вас не понимаю,
графиня; вот уже три месяца, как я лечу вас, несколько дней уже вы
чувствуете себя хорошо, вы выздоравливаете, вы сами это знаете, так что…
К Василию Васильевичу Хрущеву
графиня чувствовала почти материнскую нежность. Перспектива его участи холодила ее сердце. Она сама бы не подала голоса за его безнаказанность — он совершил преступление и должен понести соответствующую кару, но эта кара не должна была, по ее мнению, лишить его возможности на деле доказать боготворимому им теперь царю свое чистосердечное раскаяние в участии в гнусном злодействе.
Неточные совпадения
Анна
чувствовала себя униженною, оскорбленною, но она видела, что с своей точки зрения
графиня Лидия Ивановна права.
— Да… нет, постой. Послезавтра воскресенье, мне надо быть у maman, — сказал Вронский, смутившись, потому что, как только он произнес имя матери, он
почувствовал на себе пристальный подозрительный взгляд. Смущение его подтвердило ей ее подозрения. Она вспыхнула и отстранилась от него. Теперь уже не учительница Шведской королевы, а княжна Сорокина, которая жила в подмосковной деревне вместе с
графиней Вронской, представилась Анне.
— Друг мой! — повторила
графиня Лидия Ивановна, не спуская с него глаз, и вдруг брови ее поднялись внутренними сторонами, образуя треугольник на лбу; некрасивое желтое лицо ее стало еще некрасивее; но Алексей Александрович
почувствовал, что она жалеет его и готова плакать. И на него нашло умиление: он схватил ее пухлую руку и стал целовать ее.
«Madame la Comtesse, [
Графиня,] — Христианские чувства, которые наполняют ваше сердце, дают мне, я
чувствую, непростительную смелость писать вам.
Степан Аркадьич испуганно очнулся,
чувствуя себя виноватым и уличенным. Но тотчас же он утешился, увидав, что слова: «он спит» относились не к нему, а к Landau. Француз заснул так же, как Степан Аркадьич. Но сон Степана Аркадьича, как он думал, обидел бы их (впрочем, он и этого не думал, так уж всё ему казалось странным), а сон Landau обрадовал их чрезвычайно, особенно
графиню Лидию Ивановну.