Дверь раскрылась, и вошла Марья Павловна. Владимир Сергеич встал, поклонился и от изумления не мог произнесть слова: так изменилась Марья Павловна с тех пор, как он ее видел в последний раз!
Румянец исчез с ее похудевших щек; широкая черная кайма окружила ее глаза; горько сжались губы, всё лицо ее, неподвижное и темное, казалось окаменелым.
Неточные совпадения
Едва заметный
румянец мгновенно пробежал по лицу Марьи Ивановны, но тотчас же
исчез бесследно. Лежавшая вдоль бо́ртового по́ручня рука ее чуть-чуть вздрогнула. Но голос ее был совершенно спокоен.
Это был симпатичный белокурый молодой человек с лицом, на котором еще не
исчезли следы юношеского
румянца, и лишь некоторая синева около добродушных глаз, выражением своим напоминающих глаза его сестры, указывала, что яд Петербурга успел уже всосаться в недавно еще девственную натуру скромного москвича.
Уже через два-три года работы
исчезал самый яркий
румянец со щек девушек, все были раздражительны и нервны, в тридцать лет начинали походить на старух.
Это была, в полном смысле слова, русская красавица. Темно-русая, с правильным овалом лица, белая, пушистая кожа которого оттенялась неуспевшим еще
исчезнуть румянцем. Соболиные брови окаймляли большие иссине-серые глаза, широко открытые с выражением предсмертного ужаса. Только их страшный взгляд напоминал о смерти перед этой полной жизни и встречающейся редко, но зато в полной силе, огневой русской страсти, молодой, роскошно развившейся женщины-ребенка.
(Прим. автора.)] и всё, что может пить, от грудного младенца до дряхлого старика, пьет допьяна целительный, благодатный, богатырский напиток, и дивно
исчезают все недуги голодной зимы и даже старости: полнотой одеваются осунувшиеся лица,
румянцем здоровья покрываются бледные, впалые щеки.