Неточные совпадения
Во Франции, Италии и
других странах, где его хорошо знали, где все читали о его двух бегствах и вообще обо всем случившемся с ним, было, конечно,
опаснее жить, чем в Брюсселе, в незнакомом городе, под прикрытием чужого имени и скромной уединенности.
Такие негласные меры, предпринимаемые полицией, много существеннее для полиции и
опаснее для скрывающихся, чем все строгие прописки видов и
другие формальности, которые всегда можно обойти и избегнуть, зная о них.
Теперь, наблюдая за ними, он ясно видел, что эти люди не носят в себе ничего необычного, а для него они не хуже, не
опаснее других. Казалось, что они живут дружнее, чем вообще принято у людей, откровенно рассказывают о своих ошибках и неудачах, часто смеются сами над собой и все вместе одинаково усердно, с разной силой злости, ругают своё начальство.
Неточные совпадения
И точно, дорога
опасная: направо висели над нашими головами груды снега, готовые, кажется, при первом порыве ветра оборваться в ущелье; узкая дорога частию была покрыта снегом, который в иных местах проваливался под ногами, в
других превращался в лед от действия солнечных лучей и ночных морозов, так что с трудом мы сами пробирались; лошади падали; налево зияла глубокая расселина, где катился поток, то скрываясь под ледяной корою, то с пеною прыгая по черным камням.
Легко всяк усмотрит, что одна опустошает случайно, мгновенно;
другая губит долговременно и всегда; одна, когда прейдет полет ее, скончаевает свое свирепство;
другая там только начнется, где сия кончится, и премениться не может, разве
опасным всегда потрясением всея внутренности.
Выслушав этот рассказ, Клим решил, что Иноков действительно ненормальный и
опасный человек. На
другой день он сообщил свое умозаключение Лидии, но она сказала очень твердо:
— Уничтожай его! — кричал Борис, и начинался любимейший момент игры: Варавку щекотали, он выл, взвизгивал, хохотал, его маленькие, острые глазки испуганно выкатывались, отрывая от себя детей одного за
другим, он бросал их на диван, а они, снова наскакивая на него, тыкали пальцами ему в ребра, под колени. Клим никогда не участвовал в этой грубой и
опасной игре, он стоял в стороне, смеялся и слышал густые крики Глафиры:
То, что, исходя от
других людей, совпадало с его основным настроением и легко усваивалось памятью его, казалось ему более надежным, чем эти бродячие, вдруг вспыхивающие мысли, в них было нечто
опасное, они как бы грозили оторвать и увлечь в сторону от запаса уже прочно усвоенных мнений.