Неточные совпадения
— Должно быть, тонкая штука этот молодчик. Держит
себя как настоящий принц крови. Чай, просто русский прогоревший барин, лопотать по-французскому сызмальства научили, а в науках
не превзошел, да и на службе
не годился. Дай-де заделаюсь принцем… и заделался.
По размещении арестантов
по вагонам, солдатики обращались с ними уже более гуманно: сняли наручники, услуживали чем могли и разговаривали без всякого принуждения,
не изображая из
себя начальства.
По прибытии в тюремный замок, конвойный офицер снова выказал Николаю Герасимовичу свое внимание, поведя его с
собой,
не дожидаясь общей приемки партии, в контору и представил смотрителю.
— Насчет гонорара я вам ничего
не могу сказать, я назначу
себе вознаграждение, глядя
по делу, я ведь
не знаю еще, придется ли мне защищать вас одного или вместе с госпожей де Межен, в одной или в двух инстанциях. Я в этом отношении очень щепетилен, — добавил он — мое правило
не обдирать клиентов, брать за свой труд, что следует
по работе. Кроме того, я вижу, с кем имею дело, вы со мной, надеюсь, торговаться
не будете, я
не возьму с вас, поверьте мне, лишнего сантима.
Мебель была обита зеленым бархатом, мягкая кушетка так и манила к
себе, запах шипра приятно щекотал нервы, свет зеленого фонаря так благотворно действовал на зрение, шаги
по полу, покрытому пушистым ковром, были
не слышны.
Добрая и честная
по натуре, она
не испортилась баловством отца и матери,
не сделалась ни своевольной, ни капризной, но живя одна, почти без подруг, если
не считать единственную Надю Алфимову, девушку без всякого характера, мягкую, как воск, «святую», как прозвали ее в институте, выработала в
себе силу воли и характер, и подчинить ее чужой воле, если эта последняя
не была основана на разумных и ей понятных причинах, было трудно даже для отца и матери.
Несмотря на получение частых писем от первой, в которых сперва невеста графа, а затем графиня горько жаловалась на свое одиночество и настойчиво звала к
себе свою дорогую подругу. Ольга Ивановна
не могла думать о своей бывшей товарке
по институту без какого-то для нее самой непонятного озлобления.
«Нет,
не поеду, ни за что
не поеду я туда!» — решала она уже,
по крайней мере, в сотый раз, как бы сама
себя убеждая быть твердой в раз принятом решении.
— Да, милочка, трудно вам с этим справиться… За любящей девушкой усмотреть, ох, как трудно… Сама
по себе знаю. Был тоже за мной
не один глаз, однако, всех провела — убежала с милым…
— Что же, Дмитрий Павлович всегда может выбрать
себе девушку
по душе… Он человек честный, работящий, без места никогда
не останется… Старик Алфимов, даже и тот в нем души
не чает.
— Это-то все-таки… А вот вы говорите выбрать
себе девушку
по душе… Где выбрать-то? Из кого?.. Девушки-то нынче пошли какие-то, и как назвать,
не придумаешь… Ежели образованная, так в министры метит. Какая уж она жена? Если немножко лоску понабралась, шелк да бархат подавай, экипажи, развлечения, а совсем уж необразованную, простую, как бы только для кухни, тоже взять зазорно… Словом с ней
не перекинешься… Никому
не покажешь ее… Вот тут и задача…
Он
не мог
себе представить, что Корнилий Потапович, так ласково, чисто по-родственному обошедшийся с ним при расставании, мог воспользоваться этой клятвой своей дочери, чтобы принудить ее согласиться на брак, который ей в будущем
не сулит ничего, кроме несчастия.
Как в момент приближающейся явной опасности на пароходе или поезде люди, за минуту
не знакомые друг с другом или даже враждебно настроенные, вдруг чувствуют
себя близкими и инстинктивно бросаются в объятия друг друга или,
по крайней мере, жмутся друг к другу, ища друг в друге опоры и спасения.
По письму выходило, что ее подруга считает
себя преступницей, а потому
не может видеть ни ее, Надежду Корнильевну, ни ее мужа, значит…
— Так вы, значит,
не знаете, что Оля была загублена в вашем доме и теперь она живет в Москве, в монастыре и решила посвятить
себя Богу. Я и ее мать говорили с ней
по душе, но она отказалась назвать имя своего обольстителя… Ну, да мы-то все равно его знаем…
Все, казалось,
по выражению его друга и руководителя графа Стоцкого, «обстояло благополучно», а между тем сам Иван Корнильевич ходил, как приговоренный к смерти, и только при отце и посторонних деланно бодрился, чтобы
не выдать
себя с головою.
Репортеры в этом случае
не придали этому самоубийству романтического характера в погоне за традиционным пятачком; происшествие само
по себе действительно имело этот характер.
Неточные совпадения
Я знаю: дам хотят заставить // Читать по-русски. Право, страх! // Могу ли их
себе представить // С «Благонамеренным» в руках! // Я шлюсь на вас, мои поэты; //
Не правда ль: милые предметы, // Которым, за свои грехи, // Писали втайне вы стихи, // Которым сердце посвящали, //
Не все ли, русским языком // Владея слабо и с трудом, // Его так мило искажали, // И в их устах язык чужой //
Не обратился ли в родной?
«Нет, этого мы приятелю и понюхать
не дадим», — сказал про
себя Чичиков и потом объяснил, что такого приятеля никак
не найдется, что одни издержки
по этому делу будут стоить более, ибо от судов нужно отрезать полы собственного кафтана да уходить подалее; но что если он уже действительно так стиснут, то, будучи подвигнут участием, он готов дать… но что это такая безделица, о которой даже
не стоит и говорить.
Когда дорога понеслась узким оврагом в чащу огромного заглохнувшего леса и он увидел вверху, внизу, над
собой и под
собой трехсотлетние дубы, трем человекам в обхват, вперемежку с пихтой, вязом и осокором, перераставшим вершину тополя, и когда на вопрос: «Чей лес?» — ему сказали: «Тентетникова»; когда, выбравшись из леса, понеслась дорога лугами, мимо осиновых рощ, молодых и старых ив и лоз, в виду тянувшихся вдали возвышений, и перелетела мостами в разных местах одну и ту же реку, оставляя ее то вправо, то влево от
себя, и когда на вопрос: «Чьи луга и поемные места?» — отвечали ему: «Тентетникова»; когда поднялась потом дорога на гору и пошла
по ровной возвышенности с одной стороны мимо неснятых хлебов: пшеницы, ржи и ячменя, с другой же стороны мимо всех прежде проеханных им мест, которые все вдруг показались в картинном отдалении, и когда, постепенно темнея, входила и вошла потом дорога под тень широких развилистых дерев, разместившихся врассыпку
по зеленому ковру до самой деревни, и замелькали кирченые избы мужиков и крытые красными крышами господские строения; когда пылко забившееся сердце и без вопроса знало, куды приехало, — ощущенья, непрестанно накоплявшиеся, исторгнулись наконец почти такими словами: «Ну,
не дурак ли я был доселе?
С такой неровностью в характере, с такими крупными, яркими противуположностями, он должен был неминуемо встретить
по службе кучу неприятностей, вследствие которых и вышел в отставку, обвиняя во всем какую-то враждебную партию и
не имея великодушия обвинить в чем-либо
себя самого.
Дамы наперерыв принялись сообщать ему все события, рассказали о покупке мертвых душ, о намерении увезти губернаторскую дочку и сбили его совершенно с толку, так что сколько ни продолжал он стоять на одном и том же месте, хлопать левым глазом и бить
себя платком
по бороде, сметая оттуда табак, но ничего решительно
не мог понять.