Неточные совпадения
Поговаривали между тем, что
старик увлекается модной оперной певицей Матильдой Руга, и уже теперь тратит
на нее большие деньги.
— Она уже отказывала не одному жениху, — продолжал
старик, — и я желал бы, чтобы ее выбор пал наконец
на человека достойного. И, как я уже сказал, человек этот — Долинский.
Состояние молодого графа, во владение которым он вступал в случае женитьбы до тридцатилетнего возраста также входило в деловые расчеты
старика Алфимова, не знавшего, что
на это состояние уже начата атака таких если не сильных, но зато искусных противников, как Матильда Руга и граф Стоцкий.
О нежных чувствах между «поповым сыном», как называл Неволина
старик Алфимов, и Надеждой Корнилий Потапович только догадывался, не придавая им особого значения, и только лишь при возникшем в его уме проекте брака между его дочерью и графом Вельским стал иногда косо поглядывать
на молодых людей.
Старик стал присматриваться к этим отношениям, и результатом этого наблюдения было то, что молодой доктор уехал
на продолжительное время за границу.
— Ты думаешь? — улыбнулся Кирхоф. — Так слушай, что я расскажу тебе…
Старик Подгурский был очень богат, но, собственно говоря, не имел никаких прав
на свое состояние. Он женился
на одной русской, у которой был ребенок, но не ее, а какой-то знатной дамы, которая обязалась выдать ей огромную сумму
на воспитание… Ради этих-то денег Подгурский
на ней и женился.
Старик Алфимов скоро и сам оценил Сиротинина, и несколько исполненных им прекрасно иногородних поручений и освободившееся в конторе место кассира привели к тому, что Корнилий Потапович назначил
на это место Дмитрия Павловича.
Положим, вскоре после свадьбы
старик Алфимов начал сильно сомневаться в личном счастьи Нади, так как ее постоянное печальное настроение указывало
на внутренние страдания, переносимые молодой женщиной.
Он решился заехать в контору Корнилия Потаповича в надежде, что
старик сам пригласит его к себе
на дачу, и, быть может, сведет и к дочери.
— Ну, так я вам скажу, что это ваша работа! — вдруг воскликнул
старик, которому, наклонившись,
на ухо что-то шепнул граф Стоцкий.
— Ускользнул молодой — попадет к ней
старик, он
на это и рассчитывал, устраивая праздник
на два дня…
И молодежь, и
старики наперерыв старались привлечь
на себя ее внимание или таинственно отводили в сторону полковницу и она, не стесняясь, вступала с ними в постыднейшие торговые переговоры, прикрывая их заботами о счастье дочери.
— Да! Наш Сигизмунд помогает обоим и умеет устроить, чтобы
старик и молодой не встречались
на одной дорожке!..
Старик Алфимов вкратце рассказал историю обнаружения растраты, о его предложении Сиротинину выдать ему обязательство
на растраченную сумму, обеспечив его всем своим имуществом, и оставить занятия в конторе без суда, и отказ Дмитрия Павловича от этого.
На этом допрос
старика Алфимова был окончен.
— Это ничего не значит… Вы не знаете
старика или знаете его меньше, чем знают у Селезневых… Он, несмотря
на имеющийся у его сына отдельный капитал, держит его в ежовых рукавицах и, вложив этот капитал в дело, платит ему жалованье за занятия в конторе и даже не дает процентов, которые присоединяет к капиталу… Мне все это рассказал Сергей Аркадьевич и жаловался даже сам молодой Алфимов.
— Вот как? — вопросительно посмотрел
на нее
старик Селезнев.
— Нет, едва ли… Будет
старик, претендент
на распускающийся цветок… Граф Сигизмунд ревниво охраняет от встречи отца и сына
на одной дорожке.
И перед
стариком Алфимовым пронеслись картины прошлого, он вспомнил «крашеную куклу» — Аркадия Александровича Колесина, Мардарьева, его жену, разорванный вексель и нажитые
на этом векселе и
на хлопотах о высылке Савина из Петербурга деньги.
Все это разом пришло
на ум
старику Алфимову, который в водовороте светской и деловой жизни как-то и не думал о прошлом и пропускал мимо ушей доходившие до него известия.
Старик пристально через очки посмотрел
на него.
Наконец
старик кончил и взглянул
на часы.
Старику Алфимову пришлось подождать около часу, несмотря
на посланную им визитную карточку.
— Я не отец тебе, — воскликнул
старик Алфимов, — да ты и не виноват передо мной, ты крал у себя самого, ты заплатишь мне из своих денег сто двадцать тысяч с процентами, а остальные восемьсот восемьдесят тысяч можешь получить завтра из государственного банка, я дам тебе чек, и иди с ними
на все четыре стороны.
— Ну, теперь я спокоен… Еще расквитаться с одним старым долгом, и
на душе моей будет легче… Позвольте мне,
старику, обнять вас.
Выговорив самое главное, девушка повернула голову, робко посмотрев
на старика. Лонгрен сидел понурясь, сцепив пальцы рук между колен, на которые оперся локтями. Чувствуя взгляд, он поднял голову и вздохнул. Поборов тяжелое настроение, девушка подбежала к нему, устроилась сидеть рядом и, продев свою легкую руку под кожаный рукав его куртки, смеясь и заглядывая отцу снизу в лицо, продолжала с деланым оживлением:
Неточные совпадения
Перескажу простые речи // Отца иль дяди-старика, // Детей условленные встречи // У старых лип, у ручейка; // Несчастной ревности мученья, // Разлуку, слезы примиренья, // Поссорю вновь, и наконец // Я поведу их под венец… // Я вспомню речи неги страстной, // Слова тоскующей любви, // Которые в минувши дни // У ног любовницы прекрасной // Мне приходили
на язык, // От коих я теперь отвык.
Гремят отдвинутые стулья; // Толпа в гостиную валит: // Так пчел из лакомого улья //
На ниву шумный рой летит. // Довольный праздничным обедом // Сосед сопит перед соседом; // Подсели дамы к камельку; // Девицы шепчут в уголку; // Столы зеленые раскрыты: // Зовут задорных игроков // Бостон и ломбер
стариков, // И вист, доныне знаменитый, // Однообразная семья, // Все жадной скуки сыновья.
Архивны юноши толпою //
На Таню чопорно глядят // И про нее между собою // Неблагосклонно говорят. // Один какой-то шут печальный // Ее находит идеальной // И, прислонившись у дверей, // Элегию готовит ей. // У скучной тетки Таню встретя, // К ней как-то Вяземский подсел // И душу ей занять успел. // И, близ него ее заметя, // Об ней, поправя свой парик, // Осведомляется
старик.
И чье-нибудь он сердце тронет; // И, сохраненная судьбой, // Быть может, в Лете не потонет // Строфа, слагаемая мной; // Быть может (лестная надежда!), // Укажет будущий невежда //
На мой прославленный портрет // И молвит: то-то был поэт! // Прими ж мои благодаренья, // Поклонник мирных аонид, // О ты, чья память сохранит // Мои летучие творенья, // Чья благосклонная рука // Потреплет лавры
старика!
Питая горьки размышленья, // Среди печальной их семьи, // Онегин взором сожаленья // Глядит
на дымные струи // И мыслит, грустью отуманен: // Зачем я пулей в грудь не ранен? // Зачем не хилый я
старик, // Как этот бедный откупщик? // Зачем, как тульский заседатель, // Я не лежу в параличе? // Зачем не чувствую в плече // Хоть ревматизма? — ах, Создатель! // Я молод, жизнь во мне крепка; // Чего мне ждать? тоска, тоска!..