Неточные совпадения
Каждый арестант по вызову подходил к столу, где
имя его и назначение, куда он следовал, проверялось по статейному списку, а затем унтер-офицер брал арестанта и, передавая его тут же стоявшему ефрейтору, кричал...
Следствие обнаружило и установило разными допросами свидетелей и полицейских властей в Париже, Ницце, Берлине и Дусбурге, которым была предъявлена фотографическая карточка Савина, что он, действительно, то лицо, которое проживало во Франции и Германии под
именем русского
офицера Николая Савина, который был арестован по требованию русских властей и впоследствии бежал.
Этой неявкой моей к призыву я поставил-де себя в нелегальное положение в моем отечестве — Франции — вследствие чего и не мог жить там под своим
именем, что и заставило меня для поездки во Францию взять паспорт на
имя одного моего приятеля русского
офицера Савина.
— Я маркиз Сансак де Траверсе, а не Савин, — начал среди торжественной тишины, воцарившейся в зале суда, Николай Герасимович свое объяснение, — но должен признаться суду, что, действительно, проживая долгое время во Франции под
именем русского
офицера Николая Савина, был выдан французским правительством России и бежал от французских и прусских властей.
Взял я это
имя и документы на жительство от моего школьного товарища и друга русского гвардейского
офицера Савина.
Теперь же на его словах, как не могущих быть проверенными, нельзя основать судебного решения, тем более, что свидетельские показания, данные во Франции и Германии разными лицами, знавшими его под
именем Савина, достаточно удостоверяют, что он именно и есть русский
офицер Савин, а не маркиз де Траверсе.
Неточные совпадения
В это время один
офицер, сидевший в углу комнаты, встал и, медленно подойдя к столу, окинул всех спокойным и торжественным взглядом. Он был родом серб, как видно было из его
имени.
— Ведь не ведете же вы ваши записки для отвода глаз, как говорится! — воскликнул
офицер. — В них совершенно ясно выражено ваше отрицательное отношение к политиканам, и, хотя вы не называете
имен, мне ведь известно, что вы посещали кружок Маракуева…
Отведи господина
офицера… как ваше
имя и отчество, мой батюшка?
— Ma foi, mon officier [Право, господин
офицер… (фр.).]… я слыхал о нем мало доброго. Сказывают, что он барин гордый и своенравный, жестокий в обращении со своими домашними, что никто не может с ним ужиться, что все трепещут при его
имени, что с учителями (avec les outchitels) он не церемонится и уже двух засек до смерти.
Офицерам всем принесли по ящику с дюжиной чашек тонкого, почти прозрачного фарфора — тоже от
имени японского государя.