В таком душевном настроении находился Нехлюдов, выйдя
из залы суда в комнату присяжных. Он сидел у окна, слушая разговоры, шедшие вокруг него, и не переставая курил.
Прежний ужас сжал его сердце. Он не поехал домой, а смешавшись с толпою, окружавшей здание присутственных мест, с жадностью ловил исходившие
из зала суда слухи о положении дела. Наконец стал известен вердикт присяжных и приговор суда.
Неточные совпадения
— Митя! — завопила она, — погубила тебя твоя змея! Вон она вам себя показала! — прокричала она, сотрясаясь от злобы,
суду. По мановению председателя ее схватили и стали выводить
из залы. Она не давалась, билась и рвалась назад к Мите. Митя завопил и тоже рванулся к ней. Им овладели.
Самым интересным был финал
суда: когда приговор был прочитан,
из залы заседания вышел почтенный, профессорского вида старик, сел на лихача, подозвал городового, передал ему конверт, адресованный на имя председателя
суда, и уехал.
В
залу ведут пять дверей — средняя, прямо против главной входной двери, ведущей с лестницы и парадного подъезда, и по две боковых, крайние
из которых выходят в идущий кругом по всему зданию коридор, а дальние, — одна, направо, соединяет с залой заседаний окружного
суда по гражданским делам, а налево — с маленькой уголовной залой.
Гиршфельд почти после каждого свидетельского показания давал продолжительные объяснения. Перед тем как дать одно
из них касающееся семейной обстановки Луганского, он даже ходатайствовал о закрытии дверей
залы заседания. Ходатайство это было уважено
судом, и публика временно удалена
из залы.
Ровно в час самый лихой
из судебных приставов возгласил:
суд идет! — и вслед за этим возгласом в
залу выплыли: Иван Иваныч, Петр Иваныч и Семен Иваныч, Но так как они были в мундирах и при цепях, то назывались не Иванами Иванычами, а судьями.