Неточные совпадения
К последней принадлежат все лица, пересылаемые по требованию судебных и административных властей, беспаспортные, а также приговоренные уже к
наказанию и отсылаемые к месту заключения
в тюрьмы или арестантские роты.
— Какое там неприятна, мне,
в сущности, безразлично, за эту брестскую проделку
наказания меньше, чем за многоженство, всего только на житие
в Сибирь.
— Ну, перестань плакать, теперь слезами не поможешь, да и ничего опасного для себя я не вижу
в моем аресте, — старался успокоить ее Савин, — пока нет требования о выдаче меня от русской судебной власти. За ношение чужого имени не Бог весть какое
наказание: недели две ареста, так что я могу быть освобожден раньше, нежели что-нибудь придет из России.
Видя, что ответы ее не удовлетворяют их желаниям и почти не компрометируют арестованного, они переменили тон и стали говорить молодой женщине о
наказании, которое ее ожидает за тяжелое оскорбление власти
в лице полицейского комиссара, которого она так бесцеремонно облила грязной водой.
Синдикальная камера утвердила постановление судебного следователя и отказала освободить их обоих от предварительно ареста, основываясь на том, что они оба иностранцы и обвиняются
в преступлениях, которые влекут за собою
наказание свыше трех месяцев тюремного заключения.
Граф де Кадиньян был признан виновным
в восемнадцати мошенничествах, а так как, по бельгийским законам,
наказание полагается не одно по совокупности, как
в России, а за каждое преступление полагается отдельное
наказание, то бедный граф был приговорен к восемнадцати
наказаниям, по три месяца одиночного заключения каждого, что составит весьма почтенную цифру
в четыре с половиною года одиночного заключения.
— Так-то, пожалуй, и так… Я понимаю, что для вас такое решение очень важно и готов построить защиту на этой почве, но должен предупредить вас, что она очень зыбка, и если защита не удастся, что очень возможно, суд вас не пощадит и присудит к высшей мере
наказания… Примите
в расчет и это.
Это нарушение военных законов по воле моего отца поставило меня на нелегальную почву по отношению к Франции, и я как нарушитель этих законов подвергаюсь, если буду застигнут
в пределах Франции,
наказанию до двух лет тюрьмы и зачислению на законный срок службы
в армию по отбытии
наказания.
Я полагал бы назначить Николаю Савину
наказание в высшей мере, так как он уже не впервые оказывает сопротивление властям и оскорбляет их, как
в России, так и во Франции, что видно из приложенной к делу переписки. Относительно же Мадлен де Менен,
в виду ее молодости и доказанного раздражения, я полагал бы возможным дать ей снисхождение.
Это-то обстоятельство и позволяет мне поднять свой голос
в защиту маркиза де Траверсе и если не требовать от суда полнейшего его оправдания по этому пункту обвинения, то ходатайствовать о снисхождении и о назначении ему
наказания в низшей мере.
Этот пример уважения закона может только благотворно отразиться на массе и принесет, конечно, несравненно больше пользы, чем все
наказания, налагаемые судом,
в настоящем деле эта профессиональная наглость полицейских чиновников проявилась во всем ее блеске.
«Рассмотрев дело русского подданного Николая Савина, именующего себя маркизом Сансаком де Траверсе и французской гражданки Мадлен де Межен, обвиняемых: первый
в проживании под чужим именем и оба
в оскорблении на словах и
в действии полицейских властей и
в неповиновении сим властям, — брюссельский суд исправительной полиции определил: Николая Савина подвергнуть заключению
в тюрьме сроком на семь месяцев и штрафу
в пятьсот франков, а Мадлен де Межен подвергнуть тюремному заключению на два месяца и штрафу
в двести франков, обоих же по отбытии
наказания отвезти за границу, с запрещением возвращения и проживания
в пределах Бельгийского королевства
в продолжение одного года.
В виду того, что Мадлен де Межен отбыла уже свое
наказание временем, проведенным ею до суда
в предварительном заключении, ее из-под стражи немедленно освободить, но обязать подпискою выехать из пределов Бельгии
в течение суток, по истечении срока подачи апелляционной жалобы, если таковая не будет подана».
Последняя, чтобы остаться
в Брюсселе, а первый
в надежде добиться оправдательного приговора по делу о ношении им чужого имени и во всяком случае уменьшения
наказания, так как суд приговорил его к высшей мере, указанной
в законе.
В силу этих соображений палата находила, что Николай Савив должен быть выдан по требованию русских властей по отбытии им
в Бельгии
наказания, к которому он присужден.
Срок этот истекал
в конце января, так как,
в силу бельгийских законов, одиночное заключение как
наказание более строгое дает скидку семи дней
в месяц против обыкновенного тюремного заключения.
Ко дню отбытия им
наказания все формальности по отношению его выдачи были уже исполнены, и он должен был быть отвезен на германскую границу для передачи прусским властям, которые должны были отправить его далее
в Россию без всякой задержки.
Вообще, предварительное заключение зачастую является великою несправедливостью, и особенно
в России, где общество не разбирает тюрьмы от тюрьмы и где это предварительное заключение идет не
в счет
наказания, как это принято во всех странах Европы.
«Милая, бедная мама! Какой удар вынесла ты, прочтя письмо. Но ты, дорогая, ты одна, я глубоко уверен
в этом, не поверишь, что твой сын бесчестный человек. Не поверила бы ты, если бы я сам даже признался
в преступлении… Но тем более тяжело твое несчастье. Видеть невинного сына, заклейменного обществом страшным именем вора, тяжелее во сто крат, чем знать, что заблудшее дитя несет заслуженное
наказание».
— Так и пусть сумеет сам вынести пользу себе из этого
наказания… Не маленький, понимать должен… Если же сам
в петлю полезет, туда ему и дорога… Худая трава из поля вон, — раздражительно сказала старушка.
«Не легче ли было бы, — думалось ему, — если бы отец совсем не отдал бы денег? Если бы я остался нищим, пошел бы работать и
в этом нашел бы себе
наказание.
Наказание примиряет. А то еще было бы мне лучше, если бы меня посадили
в тюрьму, судили и осудили бы».
Рязанский окружной суд,
в котором последний раз судили нашего героя, после продолжительного совещания вынес приговор, по которому Савин
в мошенничествах был оправдан,
в побеге же из места ссылки был признан виновным и приговорен к заключению
в тюрьме на 3 месяца, а по отбытии этого
наказания должен быть возвращен на место ссылки.