— И должен
быть спокоен, так как, во-первых, ты прав, а, во-вторых, все скоро выяснится…
Неточные совпадения
— А, вот в чем дело! — равнодушно протянул Селезнев, посмотрев по указанному ему направлению. — В этом отношении я совершенно
спокоен. Долинский честный человек, я знаю его с детства и очень бы желал иметь его своим зятем. Я
был бы очень рад, если бы ему удалось завоевать сердце моей дочери и получить согласие моей жены. Но я боюсь, что Люба уже сделала выбор.
Через минуту в кабинете появился Сиротинин. Он
был печален, но
спокоен.
— И этим испортишь все дело! Пока ты должен
быть так же ласков и
спокоен, как
был вчера, до самого бала… А когда все откроется, то и тогда бесноваться тебе не расчет. Расстаньтесь спокойно, потому что все состояние теперь — ее.
— Ну, теперь я
спокоен… Еще расквитаться с одним старым долгом, и на душе моей
будет легче… Позвольте мне, старику, обнять вас.
— Господа! — сказал он (голос его
был спокоен, хотя тоном ниже обыкновенного), — господа! к чему пустые споры? Вы хотите доказательств: я вам предлагаю испробовать на себе, может ли человек своевольно располагать своею жизнию, или каждому из нас заранее назначена роковая минута… Кому угодно?
Иной городничий, конечно, радел бы о своих выгодах; но, верите ли, что, даже когда ложишься спать, все думаешь: «Господи боже ты мой, как бы так устроить, чтобы начальство увидело мою ревность и было довольно?..» Наградит ли оно или нет — конечно, в его воле; по крайней мере, я
буду спокоен в сердце.
С молитвой поставив свой посох в угол и осмотрев постель, он стал раздеваться. Распоясав свой старенький черный кушак, он медленно снял изорванный нанковый зипун, тщательно сложил его и повесил на спинку стула. Лицо его теперь не выражало, как обыкновенно, торопливости и тупоумия; напротив, он
был спокоен, задумчив и даже величав. Движения его были медленны и обдуманны.
Неточные совпадения
Почтенный замок
был построен, // Как замки строиться должны: // Отменно прочен и
спокоен // Во вкусе умной старины. // Везде высокие покои, // В гостиной штофные обои, // Царей портреты на стенах, // И печи в пестрых изразцах. // Всё это ныне обветшало, // Не знаю, право, почему; // Да, впрочем, другу моему // В том нужды
было очень мало, // Затем, что он равно зевал // Средь модных и старинных зал.
То не
было отражение жара душевного или играющего воображения: то
был блеск, подобный блеску гладкой стали, ослепительный, но холодный; взгляд его — непродолжительный, но проницательный и тяжелый, оставлял по себе неприятное впечатление нескромного вопроса и мог бы казаться дерзким, если б не
был столь равнодушно
спокоен.
Он поднял глаза, вдумчиво посмотрел на всех, улыбнулся и взял фуражку. Он
был слишком
спокоен сравнительно с тем, как вошел давеча, и чувствовал это. Все встали.
Он
был, по-видимому, тверд и
спокоен. Всем как-то ясно стало, при одном только взгляде на него, что он действительно знает, в чем дело, и что дошло до развязки.
Странное дело: казалось, он вдруг стал совершенно
спокоен; не
было ни полоумного бреду, как давеча, ни панического страху, как во все последнее время.