Неточные совпадения
В это время Стамбулов орудовал в Болгарии: интриги, обещания, угрозы и даже знаменитые угревые шкуры подготовляли тырновское народное собрание, на котором, в силу
берлинского трактата, должен быть избираем болгарский князь волею народа.
Там достаточно телеграммы или письма какого-нибудь полицейского комиссара, или агента парижской,
берлинской или миланской полиции к префекту или управлению другой иностранной полиции, в Брюсселе, Женеве или Вене, чтобы вся эта брюссельская, женевская и венская полиция была тотчас же поставлена на ноги по иностранному делу, как бы по своему собственному и заподозренные лица разысканы и арестованы до выяснения дела и присылки всей подробной о них переписки.
Берлинские агенты ездили по его следам в Голландию, и весь инциндент, случившийся с ним в Скевеннинге, произошел вследствие приезда в Гаагу немецких сыщиков, так что если бы Николай Герасимович не убежал тогда, он, наверное, был бы арестован и выдан еще из Голландии.
Парижская полиция, узнав об отъезде Мадлен де Межен в Брюссель, сообщила о том
берлинской полиции, в силу все той же международной полицейской солидарности.
Но пока Савин восстанавливал свою опороченную репутацию,
берлинская полиция снеслась с полицией других европейских столиц и сочла себя вынужденною, на основании добытых сведений, арестовать Савина и его сожительницу вторично.
На этот раз их не освободили, и они 26 августа (7 сентября) 1889 года предстали перед судом
Берлинского ландгерихта.
Таковы объяснения, которые дал Савин в
берлинском суде.
Неточные совпадения
Пожав плечами, Самгин вслед за ним вышел в сад, сел на чугунную скамью, вынул папиросу. К нему тотчас же подошел толстый человек в цилиндре, похожий на
берлинского извозчика, он объявил себя агентом «Бюро похоронных процессий».
Марина промолчала, а он тотчас вспомнил: нечто подобное отмечено им в поведении хозяйки
берлинского пансиона.
Формально принятые, эти две сентенции — чистая таутология, но, таутология или нет, — она прямо вела к признанию предержащих властей, к тому, чтоб человек сложил руки, этого-то и хотели
берлинские буддаисты.
Он мне понравился своей благородной, задумчивой наружностью, своими печальными глазами с насупившимися бровями и грустно-добродушной улыбкой; он носил тогда длинные волосы и какого-то особенного покроя синий
берлинский пальто с бархатными отворотами и суконными застежками.
Как не понять такую простую мысль, как, например, что «душа бессмертна, а что умирает одна личность», — мысль, так успешно развитая
берлинским Михелетом в его книге. Или еще более простую истину, что безусловный дух есть личность, сознающая себя через мир, а между тем имеющая и свое собственное самопознание.