— Да, почитай, мы все в разъездах… У нашей киевской конвойной команды три тракта: на Москву, на Одессу, да на Брест. Свезем партию в один конец, а на следующий день принимаем обратно на Киев; ну, в Киеве дня два или три отдыхаем, а затем снова в отправку.
— В Одессе конвойной команды совсем нет, ну, а брестская и московская имеют свои тракты. Брестская в нашу сторону и не ходит, она препровождает на Вильну и Белосток; московская же сдает нам этапы в Курске и принимает от нас этапы там же. Вот поедете дальше на Москву, так увидите.
По прибытии в тюремный замок, конвойный офицер снова выказал Николаю Герасимовичу свое внимание, поведя его с собой, не дожидаясь общей приемки партии, в контору и представил смотрителю.
— Вы меня извините, господин Савин, — сказал ему, однако, этот последний далеко не ласковым тоном, прочитав поданные ему конвойным писарем относящиеся к арестанту бумаги, — но я принужден буду вас тщательно обыскать и затем содержать в секретной камере; уж больно строго насчет вас предписание от одесского градоначальника.
От Киева до Курска дорога показалась ему очень скучной, так как в партии никого из интеллигентных и интересных не было и ему пришлось сидеть в обществе конвойных солдат.
Этап в Петербург отходил из Москвы каждый четверг и принимался петербургской конвойной командой, которая днем раньше прибывала с петербургским этапом в Москву.
Одна за другою мягко подкатывали темные кареты, забирали по двое, уходили в темноту, туда, где качался под воротами фонарь. Серыми силуэтами окружали каждый экипаж конвойные, и подковы их лошадей чокали звонко или хлябали по мокрому снегу.
Нарушение военнослужащим уставных правил караульной или конвойной службы и изданных в развитие этих правил распоряжений также не предусматривало альтернативы – лишение свободы или направление в штрафные части.
Тут вторая конвойная рота подводила следующую группу пленных, которых заставляли всех расстрелянных раскладывать рядами по дну карьера и засыпать песком.
Нарушение военнослужащим уставных правил караульной или конвойной службы и изданных в развитие этих правил распоряжений также не предусматривало альтернативы – лишение свободы или направление в штрафные части.
На 14 ссыльных дали 52 конвойных солдата, не считая капитана, пристава и урядника.
Тут вторая конвойная рота подводила следующую группу пленных, которых заставляли всех расстрелянных раскладывать рядами по дну карьера и засыпать песком.