Неточные совпадения
Злые языки таинственно утверждали, что она была
дочь самого графа и итальянской певицы, приводившей, лет пятнадцать тому назад, в продолжение двух сезонов в неописуемый восторг варшавских меломанов, блиставшей молодостью и
красотой и не устоявшей будто бы против ухаживания графа, тогда еще сравнительно молодого, обаятельно-блестящего гвардейского генерала.
Стоявший рядом с ним Виктор Аркадьевич был, напротив, не так поражен безукоризненной
красотой Ирены, как удивлен, огорчен и даже оскорблен при виде этого почтенного отца семейства, на котором лежало столько нравственных обязанностей в отношении его младшей
дочери, выставлявшего себя таким образом напоказ.
— Позвольте вам представить
дочь Анжелики Сигизмундовны. Одна ее
красота уже доказывает, что у нее не могла быть матерью кто-нибудь другая.
— Ирена вас любит. Она умрет от этой любви… Я хочу, чтобы она жила, я хочу, чтобы она была счастлива… Я хочу, чтобы она была честной женщиной. Князь, перед вами мать, умоляющая за свою
дочь, говорит вам: не убивайте моего ребенка, не доводите его до отчаяния… Вы совершили преступление, да, преступление самое ужасное из всех, над этим беззащитным существом, которое вы опозорили в награду за ее любовь к вам,
красоту и невинность… Князь, сжальтесь над ней!
Ваша
дочь без всякого, с моей стороны, приглашения вернулась ко мне, разыграла нежную сцену, доказавшую, что к ней не только перешла
красота, но и ум ее матери, и даже упала в обморок. Не желая вторично причинять вам „материнского“ горя, посылаю ее к вам обратно.
Неточные совпадения
И поэзия изменила свою священную
красоту. Ваши музы, любезные поэты [В. Г. Бенедиктов и А. Н. Майков — примеч. Гончарова.], законные
дочери парнасских камен, не подали бы вам услужливой лиры, не указали бы на тот поэтический образ, который кидается в глаза новейшему путешественнику. И какой это образ! Не блистающий
красотою, не с атрибутами силы, не с искрой демонского огня в глазах, не с мечом, не в короне, а просто в черном фраке, в круглой шляпе, в белом жилете, с зонтиком в руках.
Таким образом, однажды, одевшись лебедем, он подплыл к одной купавшейся девице,
дочери благородных родителей, у которой только и приданого было, что
красота, и в то время, когда она гладила его по головке, сделал ее на всю жизнь несчастною.
Бросить невесту, несравненную
красоту, Катерину Ивановну, богатую, дворянку и полковничью
дочь, и жениться на Грушеньке, бывшей содержанке старого купчишки, развратного мужика и городского головы Самсонова.
— Спасибо за комплимент, внучек: давно я не слыхала — какая тут
красота! Вон на кого полюбуйся — на сестер! Скажу тебе на ухо, — шепотом прибавила она, — таких ни в городе, ни близко от него нет. Особенно другая… разве Настенька Мамыкина поспорит: помнишь, я писала,
дочь откупщика?
И все это вместе:
Дочь и Невеста, Жена и Матерь, триединство Блага, Истины,
Красоты, Св.