Неточные совпадения
— Да, — медленно заговорила она, — нужно уметь прятать концы
в воду! Но вы отлично устроились и, не имея ни гроша за душой, живете так, как будто получаете, по крайней мере, тысяч двенадцать ежегодного дохода. Без вас не обходится ни одно удовольствие, ни один ужин, ни один пикник. Вы бываете
в клубах,
играете по большой и вообще… выигрываете.
В трудные же минуты вы не забываете меня… Все это дает вам возможность бывать
в свете, и не все из порядочных людей решаются не подать вам руки.
За все время, пока он живет в Дялиже, любовь к Котику была его единственной радостью и, вероятно, последней. По вечерам он
играет в клубе в винт и потом сидит один за большим столом и ужинает. Ему прислуживает лакей Иван, самый старый и почтенный, подают ему лафит № 17, и уже все — и старшины клуба, и повар, и лакей — знают, что он любит и чего не любит, стараются изо всех сил угодить ему, а то, чего доброго, рассердится вдруг и станет стучать палкой о пол.
Даже жандармский полковник сознавал это и хотя,
играя в клубе в карты, запускал по временам глазуна в сторону какого-нибудь «политического», но делал это почти машинально, потому только, что уж служба его такая.
Не только представители партий, но и их клиенты не вели взаимного хлебосольства,
играли в клубе в карты особняком, не целовались, а только, в крайнем случае, сухо раскланивались между собой.
Эти вызовы производили на Карачунского страшно двойственное впечатление: знакомый человек, с которым он много раз
играл в клубе в карты и встречался у знакомых, и вдруг начинает официальным тоном допрашивать о звании, имени, отчестве, фамилии, общественном положении и подробностях передачи казенных промыслов.
Неточные совпадения
Сядет
в карету, «
в клуб!» — крикнет, а там,
в клубе-то,
в звездах руку жмут, играет-то не по пятачку, а обедает-то, обедает — ах!
— Ты влюбился
в эту гадкую женщину, она обворожила тебя. Я видела по твоим глазам. Да, да! Что ж может выйти из этого? Ты
в клубе пил, пил,
играл и потом поехал… к кому? Нет, уедем… Завтра я уеду.
Они являлись
в клуб обедать и уходили после ужина.
В карты они не
играли, а целый вечер сидели
в клубе, пили, ели, беседовали со знакомыми или проводили время
в читальне, надо заметить, всегда довольно пустой, хотя
клуб имел прекрасную библиотеку и выписывал все русские и многие иностранные журналы.
В большой зале бывшего Шереметевского дворца на Воздвиженке, где
клуб давал маскарады, большие обеды, семейные и субботние ужины с хорами певиц, была устроена сцена. На ней
играли любители, составившие потом труппу Московского Художественного театра.
В дом Шереметева
клуб переехал после пожара, который случился
в доме Спиридонова поздней ночью, когда уж публика из нижних зал разошлась и только вверху,
в тайной комнате,
играли в «железку» человек десять крупных игроков. Сюда не доносился шум из нижнего этажа, не слышно было пожарного рожка сквозь глухие ставни. Прислуга
клуба с первым появлением дыма ушла из дому. К верхним игрокам вбежал мальчуган-карточник и за ним лакей, оба с испуганными лицами, приотворили дверь, крикнули: «Пожар!» — и скрылись.