— Он очень умный человек, очень талантливый, с большими научными познаниями, хотя этого и не выказывает, он мне чрезвычайно симпатичен. Если я когда-нибудь заболею, то не приглашу
другого доктора, кроме него… Он не доверяет медицине, и я также… Мы отлично поняли бы друг друга!
Неточные совпадения
— Наружность обманчива вообще, наружность же красивой женщины по преимуществу. Вот уже десять лет, как я знаю ее — я ее
доктор. У нее было десять любовников. Последний из них, как тебе только что говорили, уезжает в Ташкент; этот еще кончил лучше
других. У нее большое состояние, но все знают, ценою скольких человеческих жизней оно обошлось…
Тревожный огонек на секунду мелькнул в его глазах: он спрашивал себя, что мог
доктор или кто-нибудь
другой сказать об нем молодому человеку, давно уже потерянному им из виду.
Бобров, все еще не пришедший в себя от удивления и в некотором роде негодования, не отвечал ему, так что
друг Анжель обратился к
доктору Звездичу, стоявшему с
другой стороны.
Владимир Геннадиевич был, таким образом, прав, говоря
доктору Звездичу и Виктору Аркадьевичу Боброву, что он знает об исчезновении Анжель не более чем
другие.
Это была самая уютная и комфортабельнее
других убранная комната квартиры, в которую внес
доктор Звездич, в сопровождении Анжелики Сигизмундовны и Ядвиги, еще совершенно не оправившуюся от обморока Ирену.
Посыльный вернулся с ответом, что
доктор будет на
другой день утром.
Явившийся аккуратно на
другой день рекомендованный
доктором Шарко гипнотизер, оказавшийся маленьким, юрким еврейчиком, с большими бегающими глазами, горевшими каким-то темным огнем, осмотрев больную, обратился к князю и в упор спросил его...
Как опытная женщина, она знала лучше всяких
докторов, в каком состоянии находятся нервы
другой женщины и что происходит в ее сердце.
Ирена, как и предсказал
доктор Звездич, совершенно оправилась на
другой же день от обморока, случившегося с ней при встрече с матерью на вечере у Доротеи Вахер.
Узнав, что доктор еще не вставал, Левин из разных планов, представлявшихся ему, остановился на следующем: Кузьме ехать с запиской к
другому доктору, а самому ехать в аптеку за опиумом, а если, когда он вернется, доктор еще не встанет, то, подкупив лакея или насильно, если тот не согласится, будить доктора во что бы то ни стало.
— А то здесь
другой доктор приезжает к больному, — продолжал с каким-то отчаяньем Василий Иванович, — а больной уже ad patres; [Отправился к праотцам (лат.).] человек и не пускает доктора, говорит: теперь больше не надо. Тот этого не ожидал, сконфузился и спрашивает: «Что, барин перед смертью икал?» — «Икали-с». — «И много икал?» — «Много». — «А, ну — это хорошо», — да и верть назад. Ха-ха-ха!
Другой доктор, старик Вильямсон, сидел у стола, щурясь на огонь свечи, и осторожно писал что-то, Вера Петровна размешивала в стакане мутную воду, бегала горничная с куском льда на тарелке и молотком в руке.
— Не нужно, — возразила ей резко адмиральша, — докторов менять нельзя: там в Москве будут лечить Людмилу
другие доктора, а ты лучше съезди за тетей, скажи ей, чтобы она приехала к вам пожить без меня, и привези ее с собой.
Неточные совпадения
Домашний
доктор давал ей рыбий жир, потом железо, потом лапис, но так как ни то, ни
другое, ни третье не помогало и так как он советовал от весны уехать за границу, то приглашен был знаменитый
доктор.
Одно — вне ее присутствия, с
доктором, курившим одну толстую папироску за
другою и тушившим их о край полной пепельницы, с Долли и с князем, где шла речь об обеде, о политике, о болезни Марьи Петровны и где Левин вдруг на минуту совершенно забывал, что происходило, и чувствовал себя точно проснувшимся, и
другое настроение — в ее присутствии, у ее изголовья, где сердце хотело разорваться и всё не разрывалось от сострадания, и он не переставая молился Богу.
— Да, это само собой разумеется, — отвечал знаменитый
доктор, опять взглянув на часы. — Виноват; что, поставлен ли Яузский мост, или надо всё еще кругом объезжать? — спросил он. — А! поставлен. Да, ну так я в двадцать минут могу быть. Так мы говорили, что вопрос так поставлен: поддержать питание и исправить нервы. Одно в связи с
другим, надо действовать на обе стороны круга.
Другой человек был
доктор, который тоже был хорошо расположен к нему; но между ними уже давно было молчаливым соглашением признано, что оба завалены делами, и обоим надо торопиться.
― Ты неправа и неправа, мой
друг, ― сказал Вронский, стараясь успокоить ее. ― Но всё равно, не будем о нем говорить. Расскажи мне, что ты делала? Что с тобой? Что такое эта болезнь и что сказал
доктор?