Неточные совпадения
Три совершенно разные
картины открывались перед
взором из этих окон, прорезанных в толстых стенах и образующих как бы еще три маленьких комнатки, каждая глубиною в два аршина. С одной стороны темный лес тянулся, теряясь на краю горизонта, целое море зелени, колеблемое порывами ветра; с другой — поля, луга и длинная серебристая полоса реки; наконец, посредине, на довольно значительном расстоянии, мелькали церковь и избы села Покровского.
Картины минувшего неслись перед духовным
взором Анжелики Сигизмундовны.
— Она, бесспорно, очаровательна и вполне красавица, — сказал, наконец, Владимир Геннадиевич, отводя от нее
взор, как от
картины, окончательно оцененной. — Если она умна, то я ей предсказываю одну из тех блестящих карьер, о которых долго говорят. В ней нет еще уменья держать себя, нет апломба… Видно, что это ее дебют… Но она еще очень молода… успеет развиться…
Лицо Петра было несколько спокойнее. В нем виднелась привычная грусть, которая у звонаря усиливалась острою желчностью и порой озлоблением. Впрочем, теперь и он, видимо, успокаивался. Ровное веяние ветра как бы разглаживало на его лице все морщины, разливая по нем тихий мир, лежавший на всей скрытой от незрячих
взоров картине… Брови шевелились все тише и тише.
Неточные совпадения
Сию достойную адския кисти
картину тщилися мои сотоварищи предлагать
взорам всех, до кого слух о сем деле доходил.
О чем думал Арапов — неизвестно, но, остановясь здесь, он вздохнул, окинул
взором широкую
картину н, взяв Розанова за руку, сказал:
— Я все время буду при ней, — проговорила Сусанна Николаевна покорно и оставила Егора Егорыча, который затем предался умному деланию, причем вдруг пред его умственным
взором, как сам он потом рассказал Сусанне Николаевне, нарисовалась тихая деревенская
картина с небольшой хижиной, около которой сидели Муза Николаевна и Лябьев, а также вдали виднелся хоть и бледный довольно, но все-таки узнаваемый образ Валерьяна Ченцова.
Граф не любил своего дома на Литейной, он навевал на него тяжелые воспоминания. В настоящий приезд его в Петербург
картины прошлого проносились перед его духовным
взором с особенною рельефностью.
Он сидел, понурив голову, и
картины будущего, одна другой безотраднее, медленно развертывались перед его духовным
взором.