Неточные совпадения
Одна из лож
была занята исключительно
мужчинами; их
было пятеро, и их веселость и развязность красноречиво говорили, что они залили свой холостой обед,
быть может и фальсифицированными, но, наверное, крепкими винами.
— Мне снилось, что будто бы мы с тобой в Петербурге, в большой-большой ярко освещенной зале, наполненной
мужчинами и дамами в бальных костюмах. Ты
была хозяйкой и представляла меня гостям. Среди общего шума я расслышала следующие слова: «Это ее дочь… дочь»… Называли какую-то фамилию, но я не разобрала.
Взгляд его
был полон огня, жизни и молодости, той особенной молодости, которая, хотя и редко, но встречается у
мужчин, успевших много пожить, но сумевших сохранить опыт без утомления.
Словом, это
был один из тех
мужчин, которых женщины обожают и от любви к которым умирают.
После завтрака,
выпив свой кофе, Надежда Сергеевна с Юлией вышли снова на террасу, оставив за столом одних
мужчин.
— Я это понимаю, и он этого вполне заслуживает. Только видишь ли, когда наша мать три года тому назад умирала, то, несмотря на мою молодость, знаешь, что она мне сказала? Знаешь ли, какие
были ее последние слова? «Наблюдай за своей сестрой; меня не
будет, а
мужчине трудно знать и предвидеть многое, я знаю, что ты благоразумна не по летам, Надя. Я отдаю счастье Юлии в твои руки».
В кабинете
было, впрочем, несколько этажерок, уставленных всевозможными безделушками, objets d'arts [Произведение искусства (франц.).], которые скорее можно встретить в будуаре хорошенькой женщины, чем в кабинете
мужчины, особенно в возрасте князя Облонского.
Ее головка с выражением волнения и испуга на лице
была слишком хороша, чтобы
быть незамеченной
мужчиной, но для Виктора Аркадьевича существовала в мире только одна женщина — княжна Юлия, а потому он и прошел мимо, не оборачиваясь и не стараясь разглядеть незнакомку.
Когда осталось двадцать человек, преимущественно одни
мужчины, Анжелику окружили, прося ее
спеть какой-нибудь романс.
Владимир Николаевич
был красивый
мужчина, лет тридцати пяти, высокий, статный шатен с матовым цветом выразительного, правильного лица и густыми шелковистыми, выхоленными усами.
«Если она уехала с
мужчиной, с любовником, — продолжала соображать Ядвига, — то, стало
быть, она его знала уже давно. А я, старая дура, этого и не замечала!»
— Мне знакомы подобного рода дела! Эти кареты… вся обстановка… Молодой человек, особенно влюбленный, выказал бы себя… сделал бы какую-нибудь неосторожность… Скрытность Рены, ее обдуманное молчание… все это
было ей предписано… Очевидно, он все предвидел… Я узнаю ловкую руку, наторевшую в руководстве женщинами, умеющую скрыть концы любовных похождений… Бедная, бедная Рена!
Мужчины — это подлые, низкие, презренные существа… Ты по своему неведению попала в их страшные когти… Нужно узнать… и я узнаю…
При таких условиях княжне нелегко
было так ускользнуть, чтобы ее отсутствие не
было замеченным. Но если
мужчины отняли у женщины все права, то природа наградила их тонкою хитростью.
Признайтесь, дорогой князь, — продолжала она, обращаясь к Сергею Сергеевичу, все время хранившему молчание —
мужчины не решались задавать ему вопросы при виде его надменно-холодного, презрительного взгляда, — признайтесь, что с вашей стороны
было далеко не великодушно выставить напоказ девочку.
— Для того, чтобы
быть матерью, я должна
была скрываться, скрывать твое существование, скрывать, что я мать тебе. Другая мать, встретившая дочь под руку с таким человеком, с бриллиантами на шее и оскорблением на лбу, вызвала бы сочувствие и негодование целого света. Все —
мужчины и женщины — плакали бы вместе с ней, все поняли бы ее горе…
— Бывают, впрочем, исключения, я это знаю, — смягчилась она, — я для тебя мечтала о таком исключении. Там и сям еще можно встретить
мужчину, умеющего любить и достойного такого ангела, как ты. Такого я, может
быть, для тебя и нашла бы. Если бы даже я и ошиблась… что ж, ты все-таки
была бы богата и замужем, другими словами, пользовалась бы всеобщим уважением.
Мужчины это знают, несмотря на то, что это те самые
мужчины, у которых
были матери, сестры и у которых
будут дочери… нет между ними ни одного, не способного на это преступление после лишнего бокала шампанского, или просто из тщеславия…
— Вот как! — вскричал князь, может
быть, тоже, в сущности, раздосадованный, но слишком гордый, чтобы выказать это. — Бедный мой Степан, это вам еще раз доказывает, что
мужчина в борьбе с женщиной всегда проиграет. Можете идти…
Федор Карлович
был тоже из молодящихся стариков, хотя время и образ жизни поступили с ним куда беспощаднее, чем с князем Облонским, и носимый им парик, в соединении с искусною гримировкою,
были бессильны придать этой ходячей развалине столь желательный для барона молодцеватый вид хотя пожившего, но все же бодрого
мужчины.
Неточные совпадения
Тут
был на эпиграммы падкий, // На всё сердитый господин: // На чай хозяйский слишком сладкий, // На плоскость дам, на тон
мужчин, // На толки про роман туманный, // На вензель, двум сестрицам данный, // На ложь журналов, на войну, // На снег и на свою жену. //……………………………………
И вот из ближнего посада, // Созревших барышень кумир, // Уездных матушек отрада, // Приехал ротный командир; // Вошел… Ах, новость, да какая! // Музыка
будет полковая! // Полковник сам ее послал. // Какая радость:
будет бал! // Девчонки прыгают заране; // Но кушать подали. Четой // Идут за стол рука с рукой. // Теснятся барышни к Татьяне; //
Мужчины против; и, крестясь, // Толпа жужжит, за стол садясь.
Причудницы большого света! // Всех прежде вас оставил он; // И правда то, что в наши лета // Довольно скучен высший тон; // Хоть, может
быть, иная дама // Толкует Сея и Бентама, // Но вообще их разговор // Несносный, хоть невинный вздор; // К тому ж они так непорочны, // Так величавы, так умны, // Так благочестия полны, // Так осмотрительны, так точны, // Так неприступны для
мужчин, // Что вид их уж рождает сплин.
Из брички вылезла девка, с платком на голове, в телогрейке, и хватила обоими кулаками в ворота так сильно, хоть бы и
мужчине (малый в куртке из пеструшки [Пеструшка — домотканая пестрая ткань.]
был уже потом стащен за ноги, ибо спал мертвецки).
При этом
было сказано как-то даже несколько обидно насчет тоненького
мужчины: что он больше ничего, как что-то вроде зубочистки, а не человек.