Они сняли с голов своих грузные шлемы, покрытые снегом, стряхнули свои латы и оружие и,
собравшись в кучу, принялись опоражнивать свои фляги, ругая на чем свет стоит своего господина.
Немногие рыцари, еще державшиеся на ногах,
собрались в кучу и стали обсуждать последние подробности предстоящей экспедиции и, чокнувшись, выпили еще и опрокинули свои кубки в знак окончания пира и заседания.
Мы ехали рядом, молча, распустив поводья, и были уж почти у самой крепости: только кустарник закрывал ее от нас. Вдруг выстрел… Мы взглянули друг на друга: нас поразило одинаковое подозрение… Опрометью поскакали мы на выстрел — смотрим: на валу солдаты
собрались в кучу и указывают в поле, а там летит стремглав всадник и держит что-то белое на седле. Григорий Александрович взвизгнул не хуже любого чеченца; ружье из чехла — и туда; я за ним.
— Цирульники, а республики хотят. И что такое республика? Спроси их, — они и сами хорошенько не скажут. Так, руки зудят.
Соберутся в кучу и галдят. Точь-в-точь у нас на станции ямщики, как жеребий кидать начнут, кому ехать. Ну, слыханное ли дело без начальства жить!
Неточные совпадения
Черные фраки мелькали и носились врознь и
кучами там и там, как носятся мухи на белом сияющем рафинаде
в пору жаркого июльского лета, когда старая ключница рубит и делит его на сверкающие обломки перед открытым окном; дети все глядят,
собравшись вокруг, следя любопытно за движениями жестких рук ее, подымающих молот, а воздушные эскадроны мух, поднятые легким воздухом, влетают смело, как полные хозяева, и, пользуясь подслеповатостию старухи и солнцем, беспокоящим глаза ее, обсыпают лакомые куски где вразбитную, где густыми
кучами.
Между тем нас окружило множество малайцев и индийцев. Коричневые, красноватые, полуголые, без шляп и
в конических тростниковых или черепаховых шляпах,
собрались они
в лодках около фрегата. Все они кричали, показывая — один обезьяну, другой — корзинку с кораллами и раковинами, третий —
кучу ананасов и бананов, четвертый — живую черепаху или попугаев.
Замараев был встревожен и, не встретив сочувствия у Галактиона, даже обиделся. Помилуйте, что же это такое? Этак всякий будет писать. Один напишет, а прочитают-то все. Вон купцы
в гостином дворе вслух газеты читают.
Соберутся кучей и галдят, как черти над кашей.
И теперь каждый день
в положенные часы
сбираются туда
кучи народа.
Доехав до своей повертки, передние лесники стали. За ними остановился и весь поезд.
Собралась артель
в кучу, опять галдовня началась… Судили-рядили, не лучше ль вожакам одну только подводу с собой брать, а две отдать артели на перевозку бревен. Поспорили, покричали, наконец решили — быть делу так.