«Первый русский самодержец» (Гейнце Н. Э., 1897) по всей классике
На одном конце стола, покрытого длинною полостью сукна, стоял ночник, огонь трепетно разливал тусклый свет свой по обширной гриднице; на другом конце его сидела Марфа в глубокой задумчивости, облокотясь на стол. Ее грудь высоко подымалась, ненависть, злоба, сожаление о сыновьях сверкали в ее глазах.
Колокол ударил несколько раз, означая окончание заседания, и народ, трепетно, с каким-то вещим, недобрым предчувствием смотрел на бояр, тихо и задумчиво расходящихся по домам.
Увеличившийся шум и хохот заставили очнуться наших мертвецов, Солопия и его супругу, которые, полные прошедшего испуга, долго глядели в ужасе неподвижными глазами на смуглые лица цыган: озаряясь светом, неверно и трепетно горевшим, они казались диким сонмищем гномов, окруженных тяжелым подземным паром, в мраке непробудной ночи.
– А что там, за горами? – почему-то в этой странной компании мне не было стыдно показать свою неосведомлённость в том или ином вопросе, хотя я всегда очень трепетно относился к своей репутации знатока всего на свете.
– А что там, за горами? – почему-то в этой странной компании мне не было стыдно показать свою неосведомлённость в том или ином вопросе, хотя я всегда очень трепетно относился к своей репутации знатока всего на свете.
– Ну, многие люди очень трепетно относятся к личной жизни, прямо ужасно обижаются, если о них говорят…
Он умел внимательно и вдумчиво слушать природу, дышать с нею в унисон, нежно и трепетно любил её.